— Она маледиктус, а не обычная гадюка. Нагайна помнит о своём человеческом прошлом, пока находится рядом со мной, — усмехнулся Волдеморт и снова погладил довольную рептилию. — Знаешь, Виктор, у меня нет никого ближе, чем Нагайна. Она помогала мне сохранять человеческое сознание, а ведь с каждым годом, прожитым в форме бесплотного духа, я всё больше терял себя. Но это сейчас неважно, Виктор. Лучше скажи, Фадж до сих пор считает, что Альбус лжет насчёт моего возрождения?
— Это так, милорд, — сказал Руквуд-младший. — И есть немалая вероятность, что Фадж и его ставленница Амбридж смогут выгнать Дамблдора из Хогвартса. Я просматривал ее память несколько раз, когда она появлялась в Министерстве. Они с Фаджем пытаются выставить Дамблдора некомпетентным старым маразматиком. Правда, мне кажется, эта неприятная дамочка слишком перегибает палку. Детям лучше учиться, а не писать на отработках чёрным пером «Я не должен лгать».
— Согласен. А ты, кстати, проверял, моё проклятье уже убивает её ауру? — с любопытством исследователя живо спросил Волдеморт.
— Да, все её энергетические оболочки изъедены серыми язвами, — довольно улыбнулся Виктор под маской. — Думаю, её смерть неизбежна, но до конца года Амбридж продержится, как и прочие учителя, что работали до неё. Мне кажется — это какая-то особенность вашего проклятья, милорд, такая игра кошки с мышкой. Кстати, у нас в отделе до сих пор не могут разобраться, как вам удалось проклясть что-то нематериальное!
— Знаешь, Вик, в нашем мире множество великих открытий совершили случайно, — хмыкнул Волдеморт. — Я ведь и подумать не мог, что проклятье, сказанное в сердцах, после того как Альбус откажет мне в должности, так хорошо ляжет. Надо будет проследить за этой Амбридж и не дать ей умереть. Яксли слёзно просил за свою подружку, но всё будет зависеть от того, насколько быстро она сможет сменить должность, хотя бы формально. Я предупредил Яксли: если Амбридж будет числиться профессором ЗОТИ до конца года, то вряд ли избежит смерти или безумия. Моё проклятье убивало и намного более сильных магов, чем это его розовое недоразумение. Корбан предупредил Амбридж так что, я уверен, она что-нибудь придумает с должностью. Ведьминская хитрость развита у этой дамочки превосходно, иначе Яксли давно бы понял, что все его романтические чувства вызваны аммортенцией, — со смешком в голосе произнёс Волдеморт. — Только он один не замечает, что его розовая пассия, эта безумная помесь жабы и свиньи, — далеко не идеал красоты чистокровной волшебницы!
Мрачную темноту комнаты разбил в осколки жизнерадостный смех, больше напоминавший ржание жеребца, отдавившего хвост змее. Отсмеявшись, Руквуд-младший сказал:
— У меня для вас есть хорошая новость, милорд. За те годы, что вас не было, я наконец-то сумел отыскать пророчество Трелони в хранилище Отдела тайн. К сожалению, оно зачарованно Дамблдором и ещё кем-то из наших старших. Узнать содержание шара-хранилища сможете только вы, мой лорд. В руках того же Гарри Поттера он непременно разобьётся. И для всех остальных — это тоже просто хрупкий стеклянный шарик. Я несколько раз пробовал взломать защиту Дамблдора, но не мне тягаться с такими волшебниками. Вынести его самостоятельно я тоже не смогу. Защита мгновенно узнает и зафиксирует, кто стащил пророчество из хранилища.
— Мордредов старик, как же он всё так ловко провернул, а? — произнёс с восхищением в голосе Волдеморт. — Я и представить себе не мог, что магией пророчества можно навредить и самым сильным волшебникам. В Хогвартсе таких знаний нет даже в Запретной секции.
— Это считается невозможным, так же, как и ваше проклятье на должность профессора ЗОТИ, — хмыкнул Руквуд-младший. — Нереально вынудить истинного пророка предсказать чью-то смерть или поражение специально. Даже под «Империусом» нельзя это сделать, такое пророчество просто не исполнится.
— Но как же тогда Альбус заставил полукровку из рода Кассандры Троянской предсказать мне всё это? — с раздражением прошипел Волдеморт, чем заставил задремавшую Нагайну вскинуться, а затем и отползти подальше. Тёмный лорд покачал головой, словно не в силах поверить в случившееся, и с горечью сказал:
— Как же так вышло, что всего лишь после бутылки портвейна и непонятных слов, сказанных в пьяном бреду, Альбус с Трелони смогли изменить судьбу величайшего мага в мире? Из-за дешёвого свинороя моё будущее оказалось связанным с жизнью какого-то недоноска! Плода запретной любви тупого квиддичного игрока из «светлой» семьи и обычной бездарной грязнокровки! Как же там звучало это дурацкое пророчество? Якобы в конце июля родится ребёнок, у которого хватит сил победить меня… Прямо в колыбели, своей погремушкой, да? Дитя, рождённое удачливыми слабаками, которым несколько раз повезло выжить, сражаясь против меня! Меня, который даже не помнит, где и когда они вроде как сражались? Это же бред, Вик, чистое безумие!
— Я уверен, вы много раз пересматривали в голове Снейпа тот момент, — вздохнул Руквуд-младший и спросил: — Почему Северус был так уверен, что ребёнок пророчества — сын Поттера?
