— Отец, я чувствую там впереди великое множество жизни. — От меньшей сущности соткались в пустоте образы массового уничтожения с оттенками предвкушения.
— Да, Не’Шель, там четыреста миллиардов звёздных систем, и в ста восьмидесяти из них есть планеты, пригодные для жизни, — казалось, пошло волнами предвкушения пространство вокруг.
— Сто квадриллионов разумных жизненных форм, отец. И совсем нет богов, подобных тебе.
— Погоди, Не’Шель, я чувствую присутствие четверых. Вот те, кто называют себя «Семья», и есть ещё одна непонятная особь, что представляется всем как Абелот, — потянуло оттенками раздражения от большей сущности, но потом тьма забурлила довольством и злобой: — Ха! Да это всего лишь обожравшиеся энергией смертные! Но что это? — Вновь завибрировала темнота недовольством. — Я чувствую присутствие того, кто был когда-то богом вероятностей!
— Значит, твоим детям, Великий, снова придётся искать другое место? — От вопроса второй сущности засквозило обречённостью.
— Ну почему же. Боги тоже гибнут, пускай и не так, как смертные… — Всколыхнулась темнота с оттенками горечи.
— Становятся энергией для вселенной? — Возникли в ответ образы робкого вопроса.
— Нет, Не’Шель, такие, как я… Мы проходим опустошение в «закрытом» мире. С каждым новым перерождением мы опускаемся всё ниже, от разумного существа до самых примитивных организмов. А затем нас выбрасывает в свои миры, где мы вновь проходим все этапы эволюции в обратном направлении — от одноклеточных существ до высшей ступени развития. Этот путь чрезвычайно сложен и долог даже для богов. Мы вынужденно теряем все накопленные силы. «Закрытый» мир исподволь вытягивает из нас божественную энергию, словно садовник, собирающий урожай. Отражения этого жуткого места можно встретить в каждой реальности и в любой галактике. Такова воля истинного Создателя Универсума.
— Юужань’тар! Значит, вот откуда идёт имя нашей планеты? Ты назвал её «Ясли богов» как место, где однажды родился сам и создал всех нас? А «закрытый» мир, получается, Юужань’терра? — Скользят в пространстве оттенки страха и… любопытства.
— Терра⁈ Никогда не повторяй это название, Не’Шель! — И чёрная вспышка едва не развеивает меньшую сущность.
— Я не желаю оказаться там снова, Не’Шель. Когда-то давно меня называли… Ктулху, там, в «Закрытом» мире… В течение многих тысячелетий я собирал энергию верующих в меня бывших богов, не позволяя себе переродиться в низшее существо! Мне потребовалось много терпения и упорства, чтобы накопить достаточно сил. Однажды с помощью другого бога, известного в том мире как «мастер любовное ремесло», который давно и безнадёжно потерял свою память, мне удалось сбежать. Но воля Творца Универсума — фундаментальный закон любой реальности. А я не прошёл очищение и не лишился накопленной божественной энергии. Меня тянет обратно, Не’Шель, сильнее, чем ты можешь себе представить. И чтобы не улететь назад в «закрытый» мир, мне нужна энергия боли смертных. Очень много энергии! Океаны боли! И вы, мои эмблемы, извлечёте её для меня из существ населяющих эти галактики.
— Конечно, отец. — В образах, передаваемых второй сущностью, сквозило глубокое почтение и бесконечная вера…
— Вторжение идёт по плану, отец! — С оттенками гордости отправила меньшая сущность объёмный пакет информации.
— Я чувствую это, Не’Шель, энергия боли поступает ко мне. Однако уничтожить того, кто может вам помешать захватить галактики, тебе так и не удалось! — Строгость и угроза распространяется в пространстве.
— К сожалению, отец, от его духа отделилось нечто большее, чем просто Искра Творца, а потом он бесследно покинул эту метрику пространства. — В голосе второй сущности послышалось извинение, досада и… готовность понести любое наказание.
— Если я был прав насчёт его божественной сути, он больше нам не опасен. — Во тьме мелькнули оттенки злого торжества.
— «Закрытый» мир? — Расползлись образы от меньшей сущности пятном неуверенности.
