— Гордец. Впрочем, как и все твои предки. — И смех старухи показался Аластору треском костра. Древняя ведьма придирчиво осмотрела узор на моржовом бивне и нехотя пробурчала:
— Ладно, я ненадолго появлюсь на вашей свадьбе. Посмотрю на твою будущую жену. Может, и её судьбу смогу прочитать в переплетении нитей. И я ведь уже говорила тебе, сын у вас будет, не сомневайся.
Древняя ведьма замолчала и отвернулась к огню, больше не обращая на него внимания.
«Мой сын… Всё-таки сын!» — с удовлетворением подумал Грюм. — «Пускай ребёнок будет носить чужую фамилию, пусть даже Тонкс никогда не раскроет ему, кто был его настоящим отцом. Но разве это имеет значение для вечности? Главное — кровь древнего рода Хепборнов, пускай запачкавшаяся в вонючей жиже Стюартов, будет жить в веках через моего ребёнка!»
Любому магу, знакомому с историей этих мест, была бы понятна причина его радости. Много лет назад родителей Грюма убила мантикора, приплывшая с соседнего острова. Аластор, только закончивший к тому времени Хогвартс, приехал домой на похороны. Как оказалось, его родители ждали второго ребёнка, но вмешалось родовое проклятье. Об этом ему рассказала древняя ведьма, жившая на отшибе, у самого моря. Она же и сообщила, что на Аласторе магическая кровь рода Хепборнов и закончится.
Когда Грюм спросил, можно ли снять проклятье, древняя карга ответила, что это случится, только если он женится на девице, в жилах которой течёт королевская кровь. Аластор знал, кто в магическом мире подходит под это условие. Со Стюартами издавна были связаны узами крови надменные Блэки. Не просто так многие волшебники считали тех королевским родом.
Вот только у обычного шотландского аврора не было ни единого шанса породниться с семьёй высшей волшебной аристократии. Однако другого способа снять давнее проклятье, которое веками тяготело над его родом, не было. Условия были сформулированы предельно чётко: «Пламя ненависти должно обратиться в свадебные кольца».
Когда-то его дальний предок Джеймс Хепборн, граф Ботсвелл четвёртый, женился на королеве Шотландии Марии Стюарт. По законам магического равновесия, представители этих двух родов снова должны были вступить в брак. Более того, чтобы проклятье спало, этот брак не мог оставаться бездетным.
К Блэкам нельзя было подступиться, а других представителей магической ветви шотландских королей к двадцатому веку уже не осталось. Магия исчезла, растворившись в крови обычных людей.
Неизвестно, как именно Альбус Дамблдор узнал о проблеме Грюма, но, видимо, не напрасно того за спиной называли сильным легилиментом. Однажды Дамблдор пригласил Аластора в «Кабанью голову» и без обиняков рассказал, как видит их сотрудничество. Интрига с Блэками была рассчитана на долгие годы, но в конце концов всё случилось так, как и обещал Дамблдор, за что ему Аластор был искренне благодарен. А то, что всю свою жизнь ему пришлось бегать по заданиям Великого Светлого волшебника, бесплатно рисковать и выполнять любые грязные поручения, совершенно не трогало Грюма. Он бы убил или посадил в Азкабан ещё столько же врагов Дамблдора, лишь бы приблизить тот день, когда проклятье исчезнет.
«И плевать, что ведьма видела мою смерть, — решил Аластор. — Значит, действительно надо хорошо повеселиться напоследок».
Он вернулся в Керкуолл и выложил крупную сумму в золоте, заранее арендуя самый дорогой ресторан с обслугой и волшебниками из конторы, что устраивала магические свадьбы местным лордам.
Гарри почти у самой земли подхватил падающее тело Дамблдора. При этом чужая ненадёжная метла опасно хрустнула, и он едва сумел дотянуть до Хогсмида, удачно приземлившись в стог сена. Отплевавшись от попавшей в рот травы, Поттер вытащил необычайно тяжёлого Дамблдора и положил того на землю рядом со стогом. К его изумлению, старый маг резко открыл глаза.
— Что за?.. — выругался Гарри, подскакивая от неожиданности, и тут же пробормотал, краснея: — Ой, простите, сэр, на вас что, не подействовала «Авада»?
— Я всё же мастер боевой трансфигурации, мой мальчик, — прохрипел Дамблдор, с трудом спихивая с себя кусок рубашки, который глухо стукнулся о землю. — Мне удалось частично превратить свою одежду в металлический нагрудник. Именно это и спасло меня. Только я рассчитывал, что на мой призыв феникс появится, но, похоже, «Авада» разрушила нашу с Фоуксом связь. А ещё с того момента, как мы побывали в пещере, я больше не чувствую магии замка. Похоже, мой мальчик, Хогвартс решил, что ему такой директор не нужен, — невесело закончил Дамблдор и, отерев пот со лба, откинулся на стог.
— Это, наверное, зелье Волдеморта виновато, да, сэр? — сделал предположение Поттер и, заметив, как на губах Дамблдора пузырится кровавая пена, добавил: — Я считаю, нам надо срочно в Мунго аппарировать. Вам бы прийти в себя, здоровье поправить. А то вы очень плохо выглядите, директор. Прям как те мертвецы, что меня едва не утопили.
— Мне нельзя в Мунго, слишком опасно там сейчас, — прохрипел Дамблдор, не открывая глаз.
— Тогда на Гриммо! — воодушевился Поттер.
