Палпатин невербально и без палочки наколдовал себе большой серебряный бокал, украшенный рубинами и изумрудами. Так же легко наполнил тот водой и превратил её в вино, вызвав изумлённый вздох аудитории. Такая нарочитая демонстрация могущества произвела впечатление даже на тех хмурившихся волшебников, чьи предки были из римлян. Небрежно развеяв пустой бокал, Шив снова заговорил:
— Малограмотные дети — это гибель страны. Падение любого государства начинается с разрушения системы образования, и римляне хорошо это понимали. Загнав нас в свою примитивную парадигму, они добились того, что в каждом следующем поколении коренных англичан появлялось всё меньше и меньше истинных учёных и исследователей волшебства. В настоящее время в нашей стране почти исчезли мастера и магистры, готовые без устали двигать науку.
Шив нахмурился и опустил голову, будто искренне скорбел о сложившейся ситуации в стране. Визенгамот хранил ошеломлённое молчание. Все ожидали от него привычных для министра обещаний, и то, о чём он говорил сейчас, вызывало неожиданно искренний отклик в сердцах у многих волшебников. Выдержав тщательно выверенную паузу, Палпатин вскинул голову и обратился с риторическим вопросом к молчавшим магам:
— Задумывались ли вы, откуда берёт начало римская магическая школа?.. Верно, господа, из Римской империи. А какое государство уже много столетий является сердцем тех мест?.. Правильно, Ватикан. Этот город можно назвать гнойной язвой на теле волшебного мира, ведь именно здесь зародилась инквизиция. Когда-то инквизиторы были такими же магами, как и мы. Однако со временем из них сделали «крысиных волков», которые уничтожали своих же братьев и сестёр по всей Земле.
Пятьсот лет назад инквизиторы позволили волшебникам объединиться в Международную Конфедерацию Магов. Вероятно, это было сделано для того, чтобы не вылавливать нас по отдельности. Даже сейчас Инквизиция продолжает незаметно контролировать МКМ. Ватикан из века в век провоцирует конфликты, которые обескровливают магическое сообщество.
Несколько лет назад ко мне случайно попали воспоминания Геллерта Гриндевальда. В них он признаётся, что в своё время учился в Риме у Великого Инквизитора Баттисты Ноктисса и неоднократно получал помощь и знания из Ватикана. Это станет для вас шоком, но Вторая мировая война была развязана в том числе и для того, чтобы сократить численность населения магического мира!
Теперь тишина в зале Визенгамота была наполнена страхом. Мало кто из присутствующих задумывался о подобных вещах, и теперь, услышав эти откровения, многие маги начали искать им подтверждение в истории своих родов. И самое страшное — действительно находили.
Тем временем Палпатин, сделав несколько шагов по площадке, резко остановился и продолжил:
— Друзья, мы стоим на пороге полного вырождения и утраты магических сил. С каждым годом в семьях появляется всё меньше детей, и они рождаются с более слабым магическим потенциалом, чем их родители. Уже стало нормой, что в семье один или два ребёнка. А ведь такое положение вещей ведёт нас к неминуемой гибели!
Уже сейчас только лучшие из нас могут колдовать без палочки, а ведь всего лишь тысячу лет назад концентраторы были нужны только для самых сложных и серьёзных ритуалов. Наши предки прекрасно обходились без них. Сейчас на планете живёт почти шесть миллиардов обычных людей, а волшебников всего около трёх миллионов, и наша популяция постоянно сокращается.
— Как такое могло случиться⁈ — подскочил Паркинсон. Толстяк гневно посмотрел в сторону ложи магглолюбцев и, обличительно наставив палец на Мюриэль Прюэтт, проорал:
— Это всё из-за вашей дурной идеи сближения с магглами, мадам. С таким количеством человек они поглотят нас, словно цунами маленькую лодку!
— Нет, это вы стали причиной стагнации общества волшебников! — не осталась в долгу Прюэтт. — Спрятались в своих мэнорах, как трусливые моллюски в раковине. Это из-за вас мы теперь не можем догнать магглов, узколобые dumbasses!
Останавливая препирательства, Шив влил большой объём энергии в собственную ауру, заставив и Прюэтт, и Паркинсона подавиться воздухом.
— С вашего позволения, господа… — хмыкнул Палпатин. — Угроза полного исчезновения стоит перед жителями магической Англии не просто так, и вы, лорд Паркинсон, и вы, леди Прюэтт, несомненно, правы. В двадцатом веке падение магического мира ускорилось благодаря стараниям Дамблдора и Волдеморта. Они рассчитывали уничтожить всех нас, пусть и каждый по-своему. Несмотря на красивые лозунги, которыми эти негодяи привлекали в свой лагерь сторонников, ненависть, годами копившаяся в их полных яда сердцах, не могла не выйти наружу. В конце концов настал день, когда наши враги явили миру свои чудовищные планы. Я не удивлюсь, если когда-нибудь выяснится, что Дамблдор был связан с кем-то из инквизиторов Ватикана. В интригах Альбуса всегда ощущался какой-то неуловимый иезуитский оттенок. А Волдеморт-Реддл, как уже становится понятно, был прилежным учеником Дамблдора.
