Нет, Шив предусмотрительно готовил себе запасное вместилище, и при каждом посещении лечебницы не забывал подчищать Локхарту память, модифицировать источник и магические каналы. Более того, в прошлом году Палпатину удалось пересадить Локхарту свои клетки вместе со способностями к метаморфизму. Несчастный писатель и сам не понимал, почему до сих пор остаётся в Мунго. Локхарт крутил роман с медсестрой, подписывал открытки, но по-прежнему считался больным амнезией.
Впрочем, Палпатин и не собирался возвращать Локхарту память, потому что так мог безопасно хранить запасное тело в госпитале под присмотром целителей. К тому же к разуму Локхарта уже давно была проложена астральная связь, что значительно упрощало перемещение в новое вместилище.
Затерев следы собственной магии возле остатков сгоревшего дома Лавгудов, Палпатин аппарировал в приёмный покой лечебницы. Надо было проверить состояние Полумны и заодно внедрить в её тело портал, который в случае опасности перенесёт последнюю Лавгуд к нему в мэнор. Вдруг жизнь дементоров в этом мире была завязана на кровь потомков Экзар Куна? Лишиться возможности покинуть Землю тем же путём Шив не хотел.
Как всегда, рассвет над Годриковой впадиной был прекрасен и полон очарования. Ранним утром у распахнутого окна, возле которого он пил свежезаваренный чай, наслаждаясь ароматами садовых цветов, появилась важная сова. Дамблдор взмахнул палочкой и, сняв защиту, впустил почтальонку в дом. Долгожданное письмо от гоблинов пришло как нельзя вовремя — он уже собирался уходить. Альбус бросил сове немного печенья и внимательно прочитал сообщение, написанное витиеватым почерком коротышек. Гоблины, как и было условлено, предупреждали, что сегодня в банке появится Беллатрикс Лестрейндж.
Развеяв письмо пеплом и выпроводив пирующую сову, Альбус оделся и вышел из дома. Стоявший наискосок коттедж Батильды Бэгшот издалека почему-то показался ему каким-то перекошенным. Ауры хозяйки внутри больше не ощущалось, видимо, старая змея вновь куда-то отправилась по своим делам.
«Когда-нибудь я найду способ убить тебя чужими руками, тварь!» — подумал он и тут же, выругавшись, достал волшебную палочку. Дамблдор быстро вытащил из головы светящуюся нить крамольной мысли и тут же развеял по ветру. Он не хотел, чтобы Бэгшот узнала о его способности противостоять её ментальному воздействию. От навязанной давними клятвами слепой верности он освобождался долгие десятилетия. Однако когда-то подаренная Фламелем техника медитации позволяла Альбусу очищать сознание всего через несколько дней после очередного контакта с древней тварью. К сожалению, лично противостоять Бэгшот он всё равно не мог. В своё время похожее колдовство использовал Геллерт Гриндевальд, и из-за этого Дамблдор долгое время не мог серьёзно противостоять бывшему другу.
Альбус привычно накинул на себя маскировку и трансгрессировал на Косую аллею. К своему удивлению, он обнаружил, что потеря Старшей палочки только пошла ему на пользу. Альбус перестал сутулиться и совсем не ощущал себя немощным стариком. Даже потеря магической подпитки от Хогвартса больше не заботила его. Собственный источник вырабатывал достаточно энергии, чтобы Альбус мог уверенно себя чувствовать в любой ситуации. Никто не узнавал Дамблдора, и он спокойно шагал по Косой аллее. Старый волшебник то и дело недовольно морщился, встречая взглядом расклеенные по информационным тумбам собственные фотографии. Мерцающие красным надписи предупреждали: «Разыскивается», «Особо опасен при задержании», «Просьба немедленно сообщить в Аврорат».
Расстроенный Дамблдор быстро поднялся по ступенькам и очутился в просторном холле Гринготтса. Здесь царила привычная для этого места деловая суматоха: тихо шумела очередь к кассам, несколько солидных волшебников вели приватные разговоры со своими поверенными, отовсюду доносилось клацанье арифмометров и звон золотых галлеонов. Даже прохладный воздух, казалось, был наполнен богатством и роскошью.
Дамблдор сел на один из диванчиков, расставленных вдоль стен, и стал ждать. Он время от времени использовал «истинное зрение», чтобы не пропустить приметную ауру Лестрейндж, которая наверняка будет под маскировкой, так же как и он сам.
Наконец в дверях появилась жгучая брюнетка, чем-то похожая на типичную представительницу рода Блэк. Видимо, «Пожирательница» не захотела заморачиваться с оборотным зельем, а просто немного изменила свой облик косметическими чарами. Лестрейндж подошла к стойке и что-то неслышно сказала дежурному гоблину. Тот кивнул, выскочил из-за конторки и посеменил куда-то в глубину бокового коридора, оставив посетительницу ждать. Дамблдор поднялся и решительно направился к Лестрейндж.
— Добрый день, моя девочка, — произнёс он негромко.
Ведьма резко повернулась к нему, выхватив палочку.
— Мерлиновы панталоны! Ты что себе позволяешь, ублюдок? — прошипела Лестрейндж, вглядываясь в его изменённое чарами лицо.
