О, за долгую службу она понавидалась её лиц. Холодное церемониальное лицо королевы. Режущий голос, властные интонации. Лицо идеалистки демократки, нет, политика от Набу, играющего идеалистку. Потому что Набу была выгодна именно демократия в её развальном варианте. Чем больше неразберихи в центре – тем больше усиливается периферия. Слабость, а то и развал центральной власти означало перераспределение власти на местах. Отсюда и крики: нам не нужна армия. Конечно. Нам не нужна армия центра. У нас теперь есть своя.
Она видела лицо красавицы и отчаянной кокетки, полной жизни и осознания своей красоты. От неё теряла голову вся набуанская элита. А она использовала их, пылкие признания высокопоставленных мужчин, их увлечение – для того, чтобы вытащить из них как можно больше информации для своих целей.
Её бабка, отошедшая от политики, воздействовала на неё только в первые годы. Потом Амидала Наберрие обрела свою собственную хватку. Силу и власть.
Она никогда не видела, наверно, двух вещей. То, каким бывало лицо сенатора и королевы, когда она оставалась в своей комнате наедине с машиной и разбирала в личном почтовом ящике письма, которые каждую неделю, регулярно, приходили к ней с Корусканта. Высшая система защиты – Великий канцлер Палпатин.
Её никогда не допускали и на закрытые совещания. В узком кругу. Королева и канцлер. Но она знала Амидалу так хорошо, что даже по отблеску выражения могла представить. То её лицо, спокойное и жестокое, которое было повёрнуто к верховному канцлеру в его кабинете. Ясные глаза. Всегда ясные глаза.
-Знаешь, Ноб, - перед ней как будто вышла из реальности картинка. Голос, ощущение, запах. Другой запах
-Неужели? – фыркнула она. Теперь она видела и себя, молодую, лукавую, беспечную. Она удобно устроилась на мягком диване и с интересом вертела в руках дорогущую коробку конфет.
-Да-да, - усмехнулась Амидала, не поворачиваясь. В зеркале она прекрасно видела и комнату, и свою подругу. – Он пригласил меня для обсуждения политических проблем. И мы их даже обсуждали. Но в конце концов он попытался пригласить меня в ресторан, а когда я сослалась на занятость, завалил меня шоколадом. Как-то раньше за ним этого…
-Ну, так раньше он видел тебя только в виде фазана, раскрашенного под петуха, - сказала она, распаковывая коробку. – Можно?
-Конечно…
-А потом ты прилетела с Набу, через десять лет, красавица в самом расцвете, так сказать… У него очумелый вид начался сразу, - она ловко сняла крышку. – У нас тут, понимаешь, война началась, а господин Органа ходит стукнутый и дикими глазами смотрит на войско клонов.
-Хм…
-Ага.
-Господин Органа метит на пост великого канцлера, - холодно обронила Амидала. – Он ждёт уже одиннадцать лет. И постепенно теряет терпение. Он почти дождался. А теперь вместо вожделенной власти он вынужден стоять по правую руку от Палпатина и наблюдать за тем, как человек использует свои неограниченные полномочия. Да здравствует гунгана! – глаза сенатора неожиданно лукаво блеснули, и она отсалютовала самой себе расчёской. – Вот такого Бейл не ожидал.
-Вы оба – колоссальные сволочи, - засмеялась Ноб. – Улететь и оставить вместо себя бедного гунгана, который…
-Ну да. Я же не могла за это проголосовать. В галактике меня б не поняли. Так что тот, кто покусился на меня, оказал, на деле, нам большую услугу, - она повернулась к ней. – Бейл умный политик. И довольно жёсткий политик. Но вот как человек он слабак.
-А как мужчина? – поддразнила её Сати.
-Тоже.
-Такой представительный…
-Мне повезло, - сказала Падме. – Я в своей жизни видела настоящих мужчин. И очень сильных людей. Алмаз от стекляшки я отличить сумею.
-Ну-ка, ну-ка, кто…
-Панака, например, - улыбнулась Амидала. – Да и его племянник Тайфо.
-Ага, ты пошла в обход, - поддразнила её Ноб, засовывая конфету в рот.
-Подружка, - ответила Амидала. – зачем говорить об очевидном? Второго такого, как канцлер, просто нет. И как Анакин – тоже.
-Они друг друга стоят, - усмехнулась она.
-Да, - ответила Амидала. – А я стою их обоих. По крайней мере, надеюсь.
Она снова отвернулась к зеркалу.
-Пад, - Ноб подгребла под себя руки-ноги и калачиком устроилась на диване. – Что ты за фрукт, скажи мне?
-Я – фрукт набуанский, долгой выдержки, - усмехнулись от зеркала. – Мне всегда было мало целого мира…
Похороны. Дрянной дождливый день. Она не пошла на похороны. Нет. Она не шла в этой идиотской процессии. Она стояла в толпе. Закутавшись в плащ, она высматривала и вынюхивала, и пыталась понять: что случилось. Хотя бы что-то на лицах. Хотя бы кто-то, из кого можно было выцарапать ответ. Потом на Набу прилетел Тайфо. Он рассказал, как его королева улетела, не взяв его с собой. Они вместе предприняли расследование. Расследование вывело их на Органу.