Не приметив недовольства Мэри, я взял тяжелый мешочек и развязал шнур, которым была перетянута горловина. Запустив в него руку, ухватил какую-то материю и вытащил ее. Оторопело уставившись на пурпурную ленту, на которой болталась какая-то золотая побрякушка, хмыкнул и, переведя взгляд на Мэри, поинтересовался:
– Что это?
– Так это и есть половина вознаграждения, – ответила девушка. – Мне орден дали, вот тебе половинка и досталась. Посмотри повнимательнее. Видишь, кусочка ордена не хватает?
– Странно, что ты еще ленту на две части не разрезала, – усмехнулся я.
– Да нет, ленту забирай целиком, – великодушно разрешила Мэри.
– Спасибо, – поблагодарил я и осведомился: – А денежное вознаграждение к награде не полагается?
– Почему не полагается? – удивилась девушка. – В мешочке же и лежит.
Запустив руку в мешочек, я достал горсть монет и уставился на них. Расхохотавшись, я с восхищением посмотрел на Мэри и сквозь смех пробормотал:
– Ну ты и жадина…
– Нет, Дарт, я не жадина, – улыбнулась Мэри. – Все по уговору – половина от моего вознаграждения.
Ссыпав дары обратно в мешочек, положил его возле себя на диван и спросил:
– А не слишком ли низко ценят твою работу?
– Нет, Дарт, очень ценят, – ответила девушка. – Больше шести тысяч золотом мне причиталось.
– И где же мои три тысячи?
– Ушли на погашение затрат государства. За розыски тебя в Талоре в течение четырех декад сотнями стражников, за похищенные у Киры и Вилены амулеты, за испорченные ворота и переправу, за организацию поисков по всей стране тысячами людей. Вот так и ушли все денежки на возмещение ущерба от твоих проказ.
– Знал бы, что придется самому платить за устроенную за мною погоню, точно не стал бы убегать, – усмехнулся я. – Три тысячи, и меня еще на эти деньги и ловили…
– Не три, а шесть, – уточнила Мэри. – Мне досталось столько же, сколько и тебе – четыре серебряных.
– Чего-то мне расхотелось сдавать найденные ценности, – сказал я. – Задаром рисковать своей жизнью в пустошах мне совсем не улыбается.
– Так все твои долги погашены, и больше с тебя ничего не стребуют. Можешь не сомневаться – вознаградят по заслугам. Конечно, если снова не начнешь с государством воевать.
– Посмотрим, как все будет на деле обстоять, – задумчиво сказал я.
Обговорив предстоящий поход, мы расстались. И, размышляя на ходу, я побрел в свою комнату.
Пока живем… До того как Мэри увидит портал, ничего она со мной не сделает. Выходит, время у меня есть. А пока надо воспользоваться сложившимися обстоятельствами и добиться максимальной выгоды. И Мэри в этом, как ни странно, уже мне помогает. Например, от недовольства властей защищает, тут я с Карой согласен. Похоже, и впрямь только из-за поручительства Мэри меня сначала в допросную, а потом на виселицу не тащат. Уже польза. Потом, преподаватель магии – еще один плюс. Жаль только, всего декаду в Талоре пробудем, а то можно было бы затребовать изучение «ледяного копья», а не «тумана». А с ним бы я ух как развернулся. Но и так отлично, все-таки искусство комбинаторики – великая вещь, и овладение заклинанием тумана будет крайне полезным делом.
И все это перевешивает один-единственный минус – Мэри. Избавиться от нее я пока не могу. Ну да одно решение проблемы пока придумал, и надо попробовать его осуществить. Стоит попытаться сторговаться с властями. Попытка не пытка, а выгадать из этого я могу очень много. Сыскать бы хорошее местечко с сокровищами, и можно рискнуть воплотить свой план.
А с этой хитрюгой, ставшей вдруг такой миролюбивой и доброжелательной, придется пока играть по ее правилам: делать вид, что попытки завоевать мое доверие потихоньку дают результат, и не выводить ее из себя. И держаться попроще – пусть склоняется к мысли, что я недалекий и простоватый человек, неспособный разгадать коварные планы. Да еще и постепенно теряющий всякое желание сопротивляться при виде ее красоты.
Точно, хорошая мысль. Только перебарщивать нельзя, а то заподозрит подвох. Ничего, управлюсь и с этим. К тому же показать, что ее хищная красота меня просто ужас как приманивает, нетрудно. Главное – не попасться и взаправду не увлечься ею. А то игра закончится полным поражением, и проиграю я все, включая жизнь.
Все последующие дни, проведенные в столице, я старался неукоснительно следовать разработанному плану: не злил понапрасну Мэри, выказывал свое дружелюбие и восхищение, правда, в основном Карой, потому что она затмевала своей красотой все и всех. По чуть-чуть и с Мэри стал общаться не как с врагом. Эдакое дружественное противостояние вышло, когда на лицах врагов – улыбки и камень – за пазухой. Меня даже забавляла эта ситуация, ведь, похоже, Мэри купилась на мою игру.
