Дарующий звезды полностью

– Что ж, твои чувства можно понять, учитывая последние события и это кипение страстей. Дорогая, но ты теперь замужняя женщина. И над тобой есть высшая власть.

– Кого? Мистера Ван Клива?

– Нет. Господа нашего Иисуса Христа. Итак, «что Бог сочетал, того человек да не разлучает»[4].

– Быть женой – это еще та работка! – хихикнула Бет.

Улыбка пастора Макинтоша сразу увяла. Тяжело опустившись на стул возле дверей, он наклонился вперед:

– Элис, ты связала себя узами брака перед лицом Господа, и твой долг вернуться домой. Если ты просто возьмешь и уйдешь, это вызовет круги на воде. Ты должна задуматься о последствиях своего поведения. Беннетт несчастлив. Его отец несчастлив.

– А как насчет моего счастья? Полагаю, его вообще никто не берет в расчет.

– Моя дорогая девочка, только семейная жизнь поможет тебе обрести истинное удовлетворение. Место женщины – это ее дом. «Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела». Библия. Послание к Ефесянам, глава пятая, стих двадцать второй.

Марджери, не поднимая глаз, остервенело терла седло мылом:

– Пастор, а вы в курсе, что разглагольствуете здесь перед, к счастью, незамужними женщинами?

Пастор Макинтош, пропустив слова Марджери мимо ушей, как ни в чем не бывало продолжил:

– Элис, я призываю тебя жить, как повелевает Святая книга, услышать слово Господа. «Итак я желаю, чтобы молодые вдовы вступали в брак, рождали детей, управляли домом и не подавали противнику никакого повода к злоречию». Это из Первого послания к Тимофею святого апостола Павла, глава пятая, стих четырнадцатый. Дорогая, ты понимаешь, что он этим хочет тебе сказать.

– О, я все прекрасно понимаю. Спасибо, пастор.

– Элис, по-моему, тебе совершенно не обязательно здесь сидеть и…

– Марджери, я в порядке. – Элис остановила Марджери взмахом руки. – Мы с пастором всегда ведем очень интересные беседы. Пастор, думаю, я догадываюсь, что вы хотите сказать.

Присутствующие в комнате женщины обменялись молчаливыми взглядами. Бет едва заметно покачала головой.

Потерев тряпкой неподатливое грязное пятно, Элис задумчиво наклонила голову:

– Пастор, я была бы вам крайне благодарна, если бы вы могли дать мне совет.

Пастор сложил пальцы домиком:

– Конечно, дитя мое. Что ты хочешь узнать?

Элис на секунду сжала губы, тщательно подбирая слова, а затем начала говорить, не поднимая глаз:

– Интересно, а разрешает ли Господь Бог бить невестку головой об обеденный стол? Лишь из-за того, что она посмела отдать старые игрушки двум несчастным сироткам? У вас найдется подходящий стих на эту тему? Мне бы очень хотелось его услышать.

– Прости… о чем ты…

– Быть может, у вас найдется подходящий стих для женщины, которая стала хуже видеть, потому что свекор ударил ее с такой силой, что у нее посыпались искры из глаз? И что говорит Библия, когда мужчина пытается дать женщине бумажные деньги, чтобы подчинить ее своей воле? Как думаете, в Послании к Ефесянам об этом что-нибудь сказано? Как-никак пятьдесят долларов – это приличная сумма. Достаточно крупная, чтобы не обращать внимания на греховное поведение.

У Бет округлились глаза, Марджери низко опустила голову.

– Элис, дорогая, не стоит… обсуждать при всех сугубо личные дела…

– Пастор, по-вашему, это благочестивое поведение? Потому что я вас внимательно слушаю, но слышу перечисление лишь моих грехов. Хотя, положа руку на сердце, я считаю себя самым благочестивым человеком в доме Ван Кливов. Возможно, я не так часто хожу в церковь, не стану спорить, однако я реально помогаю бедным, больным и нуждающимся. Я ни разу не посмотрела в сторону другого мужчины и не дала повода мужу усомниться во мне. Я отдаю людям все, что могу. – Элис наклонилась вперед. – А вот теперь я скажу вам, чего никогда не делаю. Я не выставляю пулеметчиков по границе округа, чтобы запугивать своих рабочих. Я не устанавливаю для этих самых рабочих цены на продукты в четыре раза выше обычных и не увольняю людей, если они пытаются купить еду не в магазине при шахте, где у них накапливается такой долг, что им до самой смерти не рассчитаться. Я не выкидываю больных и неработоспособных из домов при шахте. И я определенно не бью молодых женщин смертным боем и не посылаю затем служанку с деньгами урегулировать вопрос. Так скажите мне, пастор, кто из нас менее благочестивый? И кто нуждается в лекции о подобающем поведении? Потому что мне, хоть убей, самой в этом не разобраться!

В маленькой библиотеке наступила мертвая тишина. Пастор, беззвучно открывавший и закрывавший рот, совсем как выброшенная на сушу рыба, обвел взглядом лица женщин: Бет и София скромно потупились, глаза Марджери вызывающе сверкали, а Элис, вздернув подбородок, смотрела на собеседника в ожидании ответа.

Пастор поспешно надел шляпу:

– Миссис Ван Клив, я вижу, вы очень заняты. Пожалуй, зайду в другой раз.

– Ой, ради бога, пастор! – крикнула она ему вслед, когда он торопливо открыл дверь и почти растворился в темноте. – Совместное изучение Библии доставляет мне огромное удовольствие!