Гилфорду не спалось, и уже далеко за полночь он выбрался из палатки и двинулся мимо дотлевающего костра к выходу из пещеры, смутно видневшемуся в стальном свете луны. Там, глядя на ночное небо в маленький латунный телескоп, сидел Салливан. Дождь прошел. Сквозь перистые облака проглядывала луна. Большая часть неба над Рейнским ущельем была усыпана звездами. Гилфорд кашлянул и опустился на песок рядом с камнями.
Пожилой ученый оглянулся на него:
– Привет, Гилфорд. Осторожно, тут мухомары. Хотя сегодня их немного. Они не любят ветер.
– Вы не только ботаник, но еще и астроном, доктор Салливан?
– Просто звездочет-любитель. Да и наблюдаю я не за звездой, а за планетой.
Гилфорд поинтересовался, что за планета привлекла внимание Салливана.
– Марс, – отвечал ботаник.
– Красная планета, – кивнул Гилфорд.
Собственно, этим эпитетом его познания о данном небесном теле исчерпывались. Он мог лишь добавить, что у Марса два спутника и что на нем разворачивалось действие произведений Берроуза и этого англичанина, Уэллса.
– Несколько менее красная, чем раньше, – заметил Салливан. – Со времен Чуда Марс потемнел.
– Потемнел?
– На Марсе существуют времена года, Гилфорд, как и у нас на Земле. Летом сокращается ледяной панцирь и более темные области увеличиваются в размере. Планета кажется красноватой, поскольку ее поверхность, скорее всего, представляет собой пустыню с грунтом из окисленного железа. Но в последнее время красного стало меньше. В последнее время, – произнес он, прислоняя телескоп к колену, – появляются оттенки голубого. Это изменение зарегистрировано спектрографическим методом; человеческий глаз менее чувствителен.
– И что это означает?
– Никто не знает, – пожал плечами Салливан.
Гилфорд устремил взгляд на залитое лунным серебром небо. Преображение Европы и без того достаточно загадочный феномен. Думать о том, что облик еще одной планеты претерпел столь же странные и неконтролируемые изменения, страшновато.
– Можно взять телескоп, доктор Салливан? Я хотел бы увидеть Марс собственными глазами.
Он посмотрит загадке в глаза: по крайней мере хоть на это у него хватит храбрости.
Но Марс был всего лишь пятнышком света, затерянным в дарвинианском небе. Ветер пронизывал до костей, а доктор Салливан явно не был расположен к разговорам. Так что вскоре Гилфорд вернулся в палатку и проспал беспокойным сном до утра.
