Параллельно с этими дебатами вокруг человеческой анатомии продолжали вестись научные разработки, позволившие сделать ряд волнующих открытий, способствовавших лучшему пониманию палеонтологической истории человека (Оукли, 1964; Грубер, 1965). Независимо от нашего повествования существование человека было отодвинуто в глубь веков гораздо дальше, чем те 6000 лет, которые были освящены библейской традицией. И неоценимый вклад в эту область исследования внес Жак Буше де Кревкёр де Перт, таможенный чиновник из французского городка Абвиль, который, несмотря на насмешки и презрение со стороны практически всего научного сообщества (включая и Дарвина), смог определить по остаткам каменных орудий, что человек сосуществовал на земле вместе с ныне вымершими млекопитающими. В 1859 году британское научное мнение сделало резкий крен в сторону принятия этого утверждения благодаря последовательной поддержке и защите со стороны британского геолога Джозефа Прествича, который смог доказать обоснованность позиции Буше де Перта с помощью сходных доказательств – останков древнего человека из Бриксэма в Девоне. К 1868 году доказательств древности человека накопилось столько и они были столь убедительными, что даже Седжвик был вынужден признать это (Кларк и Хьюз, 1890, 2:440), хотя до самой смерти он оставался яростным антиэволюционистом. Но поскольку компромисс между богооткровенной религией и научным креационизмом строился на относительно недавнем происхождении человека, то признание древности человека – древности, намного превышающей узаконенное за ним количество лет, – было важной уступкой с его стороны. Сам Седжвик никогда бы не смог стать эволюционистом, но доверие к нему как к авторитетному стороннику антиэволюционизма было подорвано. В поисках причин, почему идеи Дарвина стали общепризнанными во всем мире, мы не имеем права пренебрегать мелочами и должны учитывать даже тот фактор, насколько позиция его самых консервативных научных оппонентов расходилась с позицией самого Дарвина, пусть даже сам он не имел никакого отношения к этим причинам.
Не говоря уже о древности человека, возможность реальных палеонтологических связей между человеком и нелюдьми давала еще больший простор для споров. В 1830 году в пещерах Энжи в Бельгии были обнаружены несколько черепов, указывавших на возможность таких связей, а в 1856 году в долине реки Неандерталь в Германии были найдены другие останки, очень близкие к современному человеку и почти вплотную подводившие к нему. По поводу этих находок мнения экспертов разделились. С одной стороны – Гексли (1863); он полагал, что неандертальский человек не является промежуточным звеном между человеком и антропоидами. С другой – Уильям Кинг, анатом из Королевского колледжа в Голуее, Ирландия; именно он установил, что останки принадлежали особому типу человека –
Сколь бы ни были пленительны различные факты, касавшиеся человека, они, в сущности, не имели решающего значения. Как известно, на основе одних и тех же фактов можно прийти к совершенно иным умозаключениям; тут все зависит, как говорится, от изначальных и априорных убеждений. Так, Гексли (1863, с. 125), заявив, что человек и человекообразные обезьяны анатомически сродни друг другу, заключил: «Но если человек не отделен от зверолюдей бо́льшим барьером, чем они отделены друг от друга, тогда получается, что если с помощью процесса физической причинно-следственной обусловленности можно установить, какие именно роды и семейства обычных животных когда-то возникли, то этого было бы вполне достаточно, чтобы рассматривать процесс причинно-следственной обусловленности в качестве источника происхождения и самого человека». В противовес ему герцог Аргайл, спокойно признав правоту приведенных Гексли анатомических фактов, заявил, что решающим критерием здесь являются поведенческие и психические явления и что это тот барьер между обезьянами и человеком, который с помощью естественного отбора не преодолеть. «Каковы бы ни были анатомические различия между человеком и гориллой, все эти различия в физической структуре в целом эквивалентны психическому различию между гориллой и человеком» (Аргайл, 1869, с. 51).
