Десятилетняя Алена приезжает на каникулы к бабушке. Солнце, друзья, свежий воздух, веселье — беззаботное время. Однако она то и дело сталкивается с жестокостью и несправедливостью. Познакомившись с девочкой-инвалидом, страдающей детским церебральным параличом, Алена пытается спасти ее от одиночества.Эта книга о детстве, о том, каким оно может быть и прекрасным, и жестоким. Она — и о родителях, которые, сами того не замечая, коверкают судьбы детей. Эта книга еще и о детской любви: чистой, искренней, огромной. И самое главное: это книга о непоколебимой вере в чудеса. Они действительно случаются.
Алена Синичкина, крепко ухватившись за ручки большой дорожной сумки, тащила ее по земле. Девочка то и дело останавливалась, чтобы перевести дыхание, и снова принималась за дело. Аркадий Петрович захлопнул багажник машины и глазами стал искать поклажу. Увидев, что дочка старательно пыхтит над ношей, он невольно улыбнулся и направился к ней.
— Доча, ну зачем ты взяла такую тяжесть? — он поднял сумку с земли и нежно погладил Алену по волосам.
— Папа, только аккуратно! — серьезным тоном сказала она. — Там вся моя жизнь!
Екатерина Викторовна шла позади. Услышав слова дочери, она громко рассмеялась.
— А что там лежит? — спросил Аркадий Петрович, не расслышав слова дочери.
— Куклы и игрушки. Ты не видел, как она паковала сумку? — уточнила Екатерина Викторовна.
— Нет.
— Она привезла все игрушки! И то я еле уговорила не брать с собой домик для Барби. Иначе он занял бы половину «Жигулей».
— Ну и зачем тебе все это? Ты через десять минут бросишь сумку в комнате и умчишься на улицу с друзьями, — недовольно бурчал Аркадий Петрович.
— Мне все пригодится! Понимаешь?
— Конечно, понимаю, — отец еле сдерживал улыбку, которая пряталась в мелких складочках морщин на его лице.
Алена скинула туфли на крыльце и сломя голову побежала в дом.
— Бабушка! — худенькое детское тельце повисло на усталых плечах Анны Владимировны.
— Девочка моя, как же я соскучилась! — она покрывала лицо и голову внучки поцелуями. — Бог мой, ты почему такая худая? Одни кости! Вы вообще кормите ее?
— Здравствуй, мама, — Екатерина Викторовна нежно поцеловала женщину, которая уже минуту не выпускала из объятий ее дочку. — Конечно, кормим. Но ты же знаешь, что это задача не из легких! Для начала нужно ее поймать, а это порой сделать просто невозможно! Вихрь в юбке!
— Так, а где Алеся? — Анна Владимировна осмотрелась по сторонам.
— Она уснула в машине. Мы решили не будить, — Аркадий Петрович выглянул в окно.
— Бабушка, а Даша здесь?
— Да, уже приходила сегодня, спрашивала, когда ты приедешь.
— Ну тогда я побежала, — бросила Алена уже на ходу, завязывая светло-русые волосы в хвост.
— Стоять на месте! — крикнул Аркадий Петрович. — А сумка? Давай, иди разбирай вещи. Или за тебя это будет делать бабушка?
— Ну па-а-апа, — девочка жалобно растягивала слова. — Я потом все разберу, честно! — Алена стояла на пороге, одной ногой уже находясь на улице, и ковыряла пальцем деревянную дверь. — Вот представь, ты не видел дядю Пашу целый год и, наконец, появилась возможность погулять с ним, а тебя мама заставляет разбирать сумку! Разве это справедливо? — она приподняла выгоревшие брови и укоризненно посмотрела на отца.
Улыбка проскользнула по его лицу, как он ни пытался ее спрятать, придавая лицу напускную важность.
— Иди уже! — махнул он рукой. — Но ты не ляжешь спать, пока не разложишь свои вещи по местам.
— Спасибо, папуля! — Алена, споткнувшись сначала о сумку, а затем о свои же туфли, которые валялись по разные стороны крыльца, пулей вылетела на улицу.
— Алена, обуй туфли! — крикнула в окно мама.
— Ну лето же! — бросила в ответ девочка, уже пересекая улицу.
