Пуск данной конструкции был назначен на первые числа марта, и посмотреть на старт монстра приехали почти все причастные к космосу, хорошо хоть Устинов проявил такт, и не стал мешать проведению испытаний своим присутствием. Мощь стартующей УР—700 поразил всех, даже Челомей, уже видевший старт первой ступени, преисполнился благоговейного трепета, ракетоноситель медленно выполз из поднявшихся на сотни метров клубов пыли и газа и отправился в свой первый полет. Со стороны казалось, что все идет просто прекрасно, но Владимир Николаевич видел на мониторах, что показания датчиков не всегда соответствуют ожидаемым, даже иногда мельком показывался красный цвет — где — то от нагрузок нарушилась герметичность топливных магистралей. Вроде бы и есть повод для беспокойства, но как раз это его и успокаивало — раз есть проблемы, то значит все идет как надо. Первая ступень отделилась на две секунды раньше графика, достигнута нужная высота и скорость, вторая ступень наоборот чуть притормозила, но все же в пределах допустимого, однако благодаря идеальной работе третьей ступени больше проблем не возникло.
Все, свою задачу ракетоноситель полностью выполнил, дальше спутник потащит разгонный блок, а третья ступень с весовым макетом так и останется болтаться на орбите, но не долго, со временем она потеряет скорость из — за того, что на низкой орбите действие атмосферы земли все же ощущается и сгорит в верхних слоях. Поздравления посыпались со всех сторон, подошел и Мишин:
— Поздравляю с удачным пуском, Владимир Николаевич, — протянул он руку, — что там с запуском 7К — Л1 по высокоэллиптической орбите, успеем к концу марта?
— Рано еще об этом говорить, — сразу напрягся Челомей, — разгонный блок, насколько я знаю, только один в готовности, а если сейчас сбой пройдет и на орбиту стационар не вытащит, придется пуск повторять.
— Это, да, — согласился Мишин, — беда у нас с этим дополнительным разгоном, то одно, то другое, то вообще ориентацию выполнить не можем. Кстати, ты ведь тогда на спутнике больше французской системе ориентации доверял.
— Это потому, что мы последние километры за счет своего двигателя его тащили, знаешь же, — хмыкнул Владимир Николаевич, — а воспользовались этой возможностью, потому, что система ориентации связи у них работает гораздо лучше нашей. Мы пока отклика добиваемся, у них телеметрия уже данные гонит, на компьютере не только видно что и как работает, но и положение в пространстве с точностью до долей градуса. Была б моя воля, я бы вместо лунного модуля этот спутник запустил.
— Думаешь? — Прищурился Василий Павлович. — Предлагаешь их систему ориентации за основу взять?
— Не только ориентации, но и контроллеры управления, я их уже вовсю у себя использую, с ними все делается гораздо быстрее и проще. Думаю, еще микрокомпьютеры у них для оснащения станции взять, выигрыш по весу получим где — то в пределах двухсот килограмм.
— Что — то я понять не могу, — скривился Мишин, — во Франции электронику лучше нашей делают, а куда Пилюгин с Кузнецовым смотрят?
— Да в какой Франции? — Удивился Челомей. — Совместное предприятие у нас в Дубне, но под управлением французской стороны. Технологии хоть и держат в секрете, но в случае возникновения желания продадут нам с большим удовольствием.
— А что ж не возьмем? Дорого?
— Наоборот, нам, как партнерам, скидка огромная, вот только, насколько я понял, проще у них готовое купить, чем самим осваивать, культура производства нужна другая.
— Как на твоих заводах, — не упустил возможность укусить Василий Павлович, — говорят ты там по второму кругу всех инженеров увольнять начал.
— Надо будет, и по третьему с должностей сниму, — нахмурился главный конструктор, тема для него оказалась болезненной, не понимали люди, что малейшая небрежность в работе может перечеркнуть труд всего коллектива.
— Может и у нас надо так же начинать действовать, — задумался Мишин, — а то, что ни запуск, так море проблем вылезает, будто все задались целью отметиться. Ты долго с испытательным стендом мудрил?
— Да чего там мудрить, компьютеры за день установили? Куда дольше с программой испытаний возились, да схемы размещения дополнительных датчиков продумывали.
— Пустишь моих посмотреть, что да как?
Вот это да, небывалое дело, получается, главный конкурент по космической гонке признал заслуги? И ведь главное время для просьбы выбрал какое, на волне эйфории мало кто устоит. Но Владимир Николаевич и так уже давно для себя решил, что не стоит отгораживаться от своих, у него задача гораздо важнее, не допустить американцев до Луны. А что касается Мишина, то здесь проблем будет не так много, все равно его КБ на шаг позади, отстать легко, догнать сложно.
— Да не вижу особых проблем, — демонстративно пожал плечами Челомей, — пусть смотрят, может чего дельного подскажут. Но и ты тогда тогда не отгораживайся, мне нужно, чтобы на 7К — Л1 систему управления продублировали, как на наших спутниках и хорошую аппаратуру для съемки установили.
— Хочешь с первого раза в Луну попасть?
