Дело в том, что в свое время я интересовался этими плюмбиконами, уж слишком необычная возникла ситуация, пусть Philips и далеко не последняя компания в Европе, но обойти американцев в производстве телевизионных трубок для видеокамер и стать монополистам, это уже из области фантастики. А самое противное, что голландцы отказались продавать лицензию Советскому Союзу, а цену за свою продукцию установили на уровне десяти тысяч долларов за комплект, которых для одной камеры требовалось на год до пяти комплектов. В ответ на это в СССР были вынуждены начать собственные изыскательские работы и, затратив значительные средства, добились успеха начав производить глетиконы, почти полный аналог плюмбикона. Сказать честно, в технологиях производства телевизионных трубок я разбираюсь как свинья в ананасах, поэтому ничего такого выдумывать не стал, зная, что именно в это время инженеры голландской фирмы должны получить первые промышленные образцы, решил воспользоваться банальным промышленным шпионажем. Ничего нового выдумывать не стали, наняли соответствующих специалистов и дали им задание, уже через два месяца у меня было полное описание технологического цикла производства плюмбиконов и даже нечто типа монографии основного разработчика этих приборов. Вот такой я беспринципный человек, присвоил результаты чужого труда. Вор, одним словом, как обо мне сказали бы в двадцать первом веке некоторые либерально настроенные личности на форумах, готовые сами при этом продать свою родину в опт и в розницу. Это уже потом голландцы осознали, каких успехов они смогли достичь, и резко усилили меры безопасности, но в этой истории спохватились они когда поезд уже ушел. А нечего было жадничать. Так что вместо миллионов вся эта технология обошлась мне всего в пятнадцать тысяч франков. Правда осчастливить таким богатством мне никого не удалось, организовывать производство на территории Франции, как уже не раз говорил, я не собирался, а Советскому Союзу такая технология пока без надобности, о чем мне и дали понять, для экспериментальной студии и тех видиконов, которые там производятся достаточно. Думаю, годика через два партийцы созреют, но тут уж условия будут несколько другими, пусть расплачиваются с нами своими глетиконами, а мы найдем куда их пристроить.
В марте шестьдесят третьего Николай Иосифович Калмык, недавно назначенный первым секретарём Смоленского сельского обкома КПСС, приехал в Москву по приглашению Шелепина. Вызов, а иначе это никак иначе назвать было нельзя, несколько озадачил, в комитет партийно-государственного контроля при ЦК КПСС, просто так не «приглашают». Вообще-то Николай Иосифович не чувствовал за собой никакой вины, не успел еще наворотить, вроде как промышленностью он в области не руководил, а с сельским хозяйством, все как у всех, показатели не выдающиеся, но и не откровенно провальные, где-то чуток выше среднего, как раз столько, чтобы не вызывать недовольства у Москвы. Или все-таки нашлось что-то, все ведь под богом ходят.
Но стоило ему зайти в кабинет Александра Николаевича, как тревога отпустила, глава комитета принял его радушно, выскочил из-за стола, с улыбкой пожал руку и пригласи присесть поближе к себе, а значит речь о каких-либо прегрешениях вестись не будет. После соблюдения обязательного протокола начала беседы и обмена мнениями по проблемам сельского хозяйства в Смоленской области Шелепин перешел к сути дела:
— Николай Иосифович, ты слышал что-нибудь о новом калининградском производственном кооперативе?
Калмык поежился, конечно слышал, и не только слышал, но и частенько обсуждал его с Абрасимовым, первым секретарем Смоленского обкома КПСС, до его назначения чрезвычайным послом в ГДР. Тогда они долго гадали, отчего Хрущев разрешил французам организовать такое предприятие рядом с режимными объектами, к выводам так и не пришли, посчитали это экспериментом первого секретаря ЦК, тем более, что именно он требовал прекратить цацкаться с собственниками. Вот для чего теперь его спрашивают? Пытаются узнать, какое мнение об этом сложилось на местах? В принципе, можно и высказаться, раз спрашивают, значит, надо.
— Ну, слухами земля полнится, — начал осторожно Николай Иосифович, — но сами понимаете все мое представление о кооперативе с чужих слов, так что мнение может быть и не объективным.
