Пока диктор телевидения зачитывала текст, оценивая идеологическими штампами времена правления Людовика XIV и царившие тогда нравы французской знати, Павел вспоминал всю возню, которая началась вокруг цветного вещания в Москве. Так-то цветное телевидение в столице давно пытались организовать, вот только механическая развертка таких телевизоров качеством картинки не блистала, да и смена кадров скоростью не отличалось, поэтому долго смотреть передачи без головной боли было невозможно. Но все изменилось, когда зарубежные компании придумали матричные телевизионные кинескопы, сразу и качество изображения стало приемлемым, и надежность техники поднялась на новый уровень. А раз так, то негоже Советскому Союзу отставать от супостата в техническом развитии телевещания, даже отдел под это новый создали, но дело заглохло, не получилось, изобретать все полностью свое это заведомый тупик, а брать чей-то стандарт из-за рубежа тоже сложности, там этих стандартов, на начало шестидесятых, было аж шесть штук и у каждого свои достоинства, и свои недостатки. А потом было предложение французов начать совместное производство цветных телевизоров, которое с негодованием отвергли. Отвергнуть-то отвергли, и даже взялись за разработку своего отечественного унифицированного приемника цветного изображения, но с производством это никак не стыковалось. Так и продолжалась бы эта эпопея, если бы французская компания Дюпон не оказалась настырной и не довела свой проект до реализации. Вот тогда и пришлось кусать локти, так как совместное производство пришлось организовывать не на своих условиях, а на условиях предложенных французами. Хотя, справедливости ради, надо отметить, что те своими достижениями не кичились и шли на все возможные уступки, даже не верилось в такую сговорчивость, все подвох искали. Не нашли. Теперь всю начинку телевизоров в виде электронных блоков производил Калининград, а заводы, которые раньше выпускали СВОЮ продукцию, занимаются только сборкой конструктора, обеспечивая все разнообразие моделей.
Одно время в министерстве снова спохватились и даже оформили ВНИИПТТ новый заказ, мол, нужно показать всему миру, что наши достижения в области производства цветных телевизоров ничуть не хуже французских, и даже достали схемы всех зарубежных производителей, но не срослось. Честно сказать, изучение схем дало многое в понимании тенденций развития телевидения, и создать нечто оригинальное на этой основе было вполне по силам, но вот стоило ли, промышленность СССР пока освоить такого в массовом производстве не могла. И на закуску, французские схемы приемного тракта цветных телевизионных приемников оказались на удивление сложны, накручено-наверчено там оказалось много, хрен без бутылки разберешься, а вот результат потрясающий, и чувствительность приемного тракта до десяти микровольт подняли, и от перекрестных помех умудрились избавиться. Поэтому и получилась разница, там где на других телевизорах кроме метели на экране ничего увидеть не получалось, на французских воспроизводилась четкая картинка. Попробуй на наши заводы такие схемы передай, да там с ума весь инженерный состав враз съедет.
Ну, а потом…. А потом начался сам фильм, и места всем этим мыслям в голове не осталось. Да, это не черно-белое телевидение с его размытым блеклым изображением, в котором игра воображения значит куда больше чем игра актеров, здесь не надо напрягать фантазию, она уже на экране, конечно это не кинотеатр но зрительский эффект присутствия потрясающий.
— Вот это да, — вздохнула Ольга, когда фильм закончился, — умеют же французы снимать фильмы.
По тому, как взгляд супруги затянуло дымкой мечтательности, Николай понял, что она не скоро покинет мир грез, а значит, этой ночью в постели его ждет нечто особенное и головная боль кое-кому мешать не будет. Да здравствует Франция, Людовик XIV, Анжелика и комитет по радиовещанию и телевидению в том числе.
