Дальше мы снова продолжаем свою игру в «Семейку Адамс». Наше поведение настолько не вписывается в канон, что ни мошенница, ни распорядитель не знают что делать, тем более что мы полностью игнорировали как претензии мошенницы, так и вопросы распорядителя. По-моему, и Насте и ее маме нравится эта игра, поэтому наши диалоги звучат все бредовее, мы уже дошли до обсуждения гастрономических пристрастий неизвестных нам людоедов. Обсуждать такое за столом в ресторане, верх цинизма, но чего не сделаешь, участвуя в постановочном спектакле.
Когда появился представитель полиции мы даже не стали на него отвлекаться, переадресовав все вопросы распорядителю, мол, он все вам объяснит. Не знаю, что там кому объясняли, но полисмен тоже был немного ошарашен, предъявить обвинение на основании фантазий «милочки» он не мог, а свидетелей совершенного преступления почему-то не было. Кстати, почему? А вот почему, видимо, раз план «А» не удался, Вступил в действие план «Б» — напротив нас вдруг появился репортер, хорошо я сумел вовремя рассмотреть его и мы с Анастасией успели натянуть на лицо улыбки до того как полыхнула фотовспышка. Если смотреть со стороны, то это фото ничего особенного представлять из себя не могло — обычное дело, семейка на отдыхе. Должен пояснить, что шестидесятые годы, это золотое время папарацци, пока фото, сделанное в публичных (и не очень) местах не считаются вмешательством в личную жизнь, поэтому призвать к ответу таких репортеров невозможно, в крайнем случае, им может грозить незначительный штраф. Хотя есть нюансы, достаточно доказать, что фотовспышка оказалась слишком мощной, что нанесло ущерб здоровью и размер штрафа уже становится неподъемным. Видимо, этим сейчас и занят Поль, прессуя репортера, главная его задача на данный момент — не дать тому сделать еще снимки. Пока разговор у них хоть и идет на повышенных тонах, но не переходит за рамки приличий, однако подозреваю, стоит репортеру оказаться в тихом темном месте, и с ним будут разговаривать несколько иначе, слишком много у этого телохранителя накопилось претензий к репортерской братии.
— Прошу прощения, мисс, — вежливо обращается к Анастасии полисмен, — не могли бы вы показать содержимое вашей сумочки во избежание недоразумений.
Ух-ты, однако, это уже обыск и будь на месте моей невесты другая девушка, был бы знатный скандал, но сейчас мы играем по другим правилам, Настя достает сумочку, вынимает из нее несколько важных для нее на данный момент вещей и откидывает ее в сторону полицейского. Мы снова возвращается к игре абсурда:
— Помните Эжена Вейдмана, — вещала мама Насти, — он втирался в доверие к людям, а потом грабил, убивая их, свою первую жертву он убил всего за триста долларов.
— А Феликс Петио? Врач, между прочим, — вспоминаю об очередном маньяке, он своих жертв резал на кусочки и прятал в старых домах.
В это время полицейский закончил копаться в сумочки Анастасии:
— Спасибо за сотрудничество мисс, и еще раз прошу извинить за причинённые неудобства. — Сказал он, протягивая сумочку Насте.
— Офицер, неужели вы думаете, что после всего я возьму эту сумочку в руки? — Гордо вздернула носик девушка. — Она мне не нужна, пусть ее со всем содержимым выбросят на помойку или отдадут этой истеричке, она потеряла деньги, так пусть будет хоть такая компенсация.
Надо было видеть лицо мошенницы, на нем одновременно отразилось удивление и злость. Больше нам никто не мешал и хоть наше настроение радостным назвать было трудно, но доля злорадства, позволила не закончить ужин раньше времени. Кстати, готовили в этом ресторане просто великолепно.
Продолжение истории мы узнали на следующий день от нашей охраны. Было бы наивно полагать, что всех участников неудавшейся аферы отпустят с миром, их и не отпустили. Вирус человеколюбия бывшие легионеры «на гражданке» не подцепили, поэтому, как только мошенница после разбирательств попыталась скрыться в своем номере, ее подхватили под белы рученьки и настоятельно порекомендовали поприсутствовать на беседе. Видимо, находясь под впечатлением от вежливого с ней обращения, «мадам» решила не скрывать своего интереса к Анастасии, а заодно обозначила всех своих подельников, с коими потом тоже поговорили о видах на урожай в районе Антарктиды. Оказывается, мы столкнулись с группой мошенников, которые долгое время действовали на курортах Франции и Италии, но потом их лица примелькались полиции, и им пришлось временно перебраться на Бермуды, здесь их пока никто не знал. Всегда действовали по одной схеме, искали обеспеченных молодых людей, подбрасывали им бумажник, а потом устраивали скандал. Погасить скандал удавалось только после того, как мошенники получали отступные, в размере от десяти до тридцати тысяч франков, ведь никому не хотелось отметиться в полиции при весьма неприятных обстоятельствах. Если клиенты продолжали упорствовать, и в скандал все же вмешивалась полиция, то в дело вступал «криминальный фоторепортер», в этом случае жертвам приходилось платить вдвое дороже, ведь издержки росли, и надо было их как-то покрывать.
