— Да нет, вряд ли они работают на сторону, скорее решили чуток заработать, прикрываясь ведомственными правилами.
На поход по отделам и производственной площадке затратили часа три, но это время нельзя было считать потерянным, оно и самому директору на пользу пошло. Так-то он не раз совершал вояж по отделам, но одно дело просто посмотреть глазами и совсем все по-другому выглядит, когда кто-то рядом задает нужные вопросы и главное, получает исчерпывающие ответы.
— Ну что же, все мне с вашим филиалом понятно, — подвел итог Шеметов, когда снова приземлился за стол в кабинете директора, — ты знаешь, как ваш филиал НИАТ на заводе называют?
— Э… Очкарики?
— Не, не так, впрочем, не гадай, ваш филиал называют ТуНИАТ. А знаешь почему?
— Догадываюсь. — Помрачнел Андрей Николаевич. — Думают, что все мы здесь ничего не делаем, только штаны просиживаем.
— Ну, да, если убрать лишние «вокруг да около», то именно так. — Кивнул Александр. — Но ты не расстраивайся, сейчас практически все институты так работают, кроме космоса, там на показатели плюют, работу оценивают по достижению результата.
— Так все плохо.
— А ты не видишь? Хотя не удивлюсь, ты же у нас науку двигал, в высоких эмпиреях витал, пока мы землю носом рыли.
— Ну, ладно, давай вот без этого. — Поморщился директор, правду о себе слушать всегда неприятно.
— Хорошо, «без этого». — Согласился технолог. — Начну издалека. Будь сейчас те страшные времена, когда жизнь человека в нашей стране совсем не ценилась, почти весь коллектив филиала, во главе с тобой, уже давно бы прохлаждался где-нибудь на севере Сибири, и выполнял дневную норму, рубая киркой вечную мерзлоту. А теперь почему у меня появились такие мысли. Возьмем ваш двадцатый отдел, они занимаются разработкой и изготовлением передвижных стендов для контроля и промывки гидросистемы самолетов. Дело нужное, и экономический эффект от их работы огромный, не тратится моторесурс изделий, но скажи честно, разве этим должен заниматься научный коллектив? Такие стенды нужно делать на заводах, там есть соответствующее оборудование, а у вас кустарщина, один стенд за полгода. И вообще, где здесь наука и исследования?
— Но заводы с руками рвут.
— Конечно, рвут, — кивнул Александр, — я бы и сам оторвал, если бы это было нужно мне, и даже заплатил бы за каждый по миллиону, ибо взять их кроме как у вас негде, но это не означает, что нужно делать такое оборудование в гараже, коим, безусловно, является ваша мастерская. Однако в институте это самый благополучный отдел, от него есть реальная польза. Идем дальше, тридцатый отдел, он занимается разработкой прогрессивного инструмента… Ну, какой к черту прогрессивный инструмент, Андрей? Ведущие инженеры занимаются тем, что тырят идеи из зарубежных журналов. Вот, к примеру, их гордость, сборная фреза из твердого сплава для черновой обработки ВНСа (высоконагруженная сталь), это ведь не их идея, я видел точно такую же фрезу в шведском каталоге. Или нанесение канавок разделителей на режущую кромку фрез, для дробления стружки, так это у нас уже давно используется на легированных материалах.
— Но тогда зачем вы заказываете и оплачиваете НИОКР (научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы)? — Удивился Андрей Николаевич.
— А почему бы нет. У нас хороший инструмент дефицит, ты не знаешь, какое убожество к нам с инструментальных заводов поступает, хорошо если проблема только в неправильной заточке, мы не гордые и сами можем заточить, а вот если закалили его неправильно, то совсем беда, сразу в металлолом. Вот и получается, что нам не ваши исследования нужны, а инструмент, который вы нам потом оставляете, хоть и влетаем он нам в немалую копеечку. Не знаю, помнишь ты или нет, но мы вам заказывали фрезы для обработки «карманов» в алюминиевых панелях, которые на изготовление крыла идут. Там какие-то присадки в металле использовались, что обычные фрезы пакетировались, на режущую кромку налипание происходило. Так вы пока НИОКР вели, столько нам этих фрез для легких сплавов наделали, что мы уже как два года нарадоваться не можем, поэтому договоры с вами мы как заключали, так и будем заключать. Так, сороковой и пятидесятый отдел, их даже обсуждать не буду, это бюджетники, значит изначально балласт.
— Закроют нас без бюджетных денег, — возразил директор филиала.
— Так я не возражаю, но авиазаводу их работа не нужна, думаю, она нигде не нужна, нет у вас исследовательской базы, а значит, все тащите из других работ, где люди на самом деле трудились.
— Мне кажется, что тут ты слишком утрируешь.
— Проверь, — пожал плечами главный технолог, — уж здесь-то и твоего опыта хватит. Ну и наконец, наш любимый шестидесятый отдел… Мне продолжать?
— Ладно, хватит издеваться, — махнул рукой Андрей Николаевич, — но вот зачем вы с ним договора заключаете, мне совсем не понятно, с них-то какая польза?
— Эх, а еще очки нацепил. — Рассмеялся Александр. — Девушки там красивые, а у нас парней холостых много.
— Серьезно?
