На следующий день, еще до завтрака мы с месье Дюпоном пришли к единому соглашению, что-то в договоренностях не очень нравилось ему, чем-то пришлось поступиться мне, но одна просьба у меня была ключевой:
— Видите ли, Месье, — объяснял я ему причину, — несмотря на то, что формально я сирота, родственники по матери у меня имеются. Это сейчас я никому не нужен, но стоит им узнать, что вы решили взять надо мной шефство, как они сразу прибегут выражать свои родственные чувства, а прогнать просто так их не получится, закон на их стороне, могут оформить опеку до моего совершеннолетия. Нужно не дать им такой возможности, для этого будет достаточно всего лишь оформить меня на другую фамилию, а потом пусть попробуют доказать родство, в мире не редко встречается похожие люди.
— Видимо родственники тебе крепко насолили. — Сделал вывод Жюль.
— Вы даже представить себе не можете насколько.
Конечно же, в данном случае я бессовестно врал, но делал это вынуждено, не приведи господи, кто-нибудь решит найти корни происхождения одного молодого человека, и начнет копать в этом направлении, тут-то и выяснится, что никаких родственников во Франции у меня нет. Катастрофа. А так, через месье Дюпона у меня начнется новая жизнь, с новой реальной легендой происхождения. Собственно говоря, согласился я на предложение бизнесмена только из этих соображений, в другом ракурсе мне его благотворительность нафиг не нужна, ведь такой жизненный поворот не приближал меня к цели, а наоборот отдалял. И пожалел я о своем согласии очень скоро, как только были готовы официальные документы, так в тот же день мне пришлось тащиться в частный лицей. Мля, снова за парту… ну ладно, не за парту, а за отдельный стол, но один хрен хорошего в этом мало, и учиться надо без дураков, физика, математика здесь мало чем отличается, но вот другие предметы, небо и земля и от этого никуда не денешься. Конечно, кое-что из французского образования Софья Яковлевна успела впихнуть в меня, но это было очень и очень мало, к тому же не соответствовало действительности, ее знания безнадежно устарели. Так что, хватаем школьную программу французских детишек и вперед наверстывать все неизвестное за три года средней школы. Эх, грехи мои тяжкие. Кстати сказать, как стало потом известно, старый буржуа меня здорово надул, оказывается он с самого начала планировал записать своего протеже на фамилию Дюпон, чтобы обосновать перед обществом появление некого молодого человека в воспитанниках, но я-то этого не знал, и бездарно потратил нужный козырь в переговорах с ним. Эх, нет в жизни счастья.
Александр чуть приоткрыл дверь своего кабинета, и пристроился с папиросой у форточки, так как его место работы находилось на четвертом этаже, теплый воздух, поднимаясь снизу по открытой лестнице, создавал небольшой подпор в коридоре, и дым почти весь уходил через приоткрытую форточку на улицу. Это избавляло от необходимости посещать курилку, устроенную сотрудниками на лестнице запасного выхода. Уже пошел четвертый месяц, как Александр Никифоров оказался в Москве, однако так и не получил новую должность, все дело в том, что вызван он был сюда был по приказу прежнего руководителя КГБ, Серова, но к работе приступить не успел — смена руководства. Так и завис майор Никифоров без назначения, вынужденный заниматься разборкой эпистолярного жанра, а проще говоря, разбираться со всякого рода делами нарушений режима с мест. Две недели назад, наконец-то в политбюро окончательно определись с кандидатурой нового руководителя КГБ, им стал первый секретарь ЦК ВЛКСМ Александр Николаевич Шелепин, вот только когда у него дойдут дела до безвестного майора обласканного прежним руководством.
— "Хорошо бы, подвернулось что-то стоящее, чтобы можно было напрямую доложить Александру Николаевичу", думал Никифоров, смоля Беломор, — "а то сижу здесь на лейтенантской должности, штаны протираю. Скорей бы наступила хоть какая-нибудь определенность, то ли туда, то ли сюда".
