Наш приятель выглядел странно смущённым. Увёртывался как мог, однако, получив удар в нос, на ногах не устоял. Капитан Уэсткрофт рявкнул команду, и двое солдат тут же вытянулись по стойке смирно, но нападавший то ли не услышал, то ли не захотел. Он замахнулся снова, и я шагнула вперёд. Опередив меня, Жинь сгрёб драчуна за грудки и впечатал в стену, что-то быстро протараторив по-альбийски. Солдат не сопротивлялся – возможно, потому, что Жинь был на голову выше, – лишь попытался оправить мундир, заметив наконец командира.
Капитан задал вопрос, судя по всему, желая знать, что происходит. Меня это тоже крайне интересовало. Тем временем Жинь отпустил солдата и протянул руку Сэму, помогая встать.
– Да ничего, – бросил тот, поднимаясь, – просто меня ещё ни разу в жизни не били по лицу.
– Что-то мне не верится, – хмыкнул Жинь.
– А мне странно, что кто-то из нас не сделал это раньше, – добавила я, подходя ближе к пострадавшему. – За что он тебя?
– Из зависти, – буркнул Сэм, утирая рукавом кровь с лица, – потому что я красивый… Как думаешь, нос сломан?
– Похоже, твой приятель с хорошо поставленным ударом знает тебя ещё со времён службы Её Величеству, – внёс поправку Жинь, кратко переведя объяснения солдата капитану.
Я со стоном закатила глаза:
– Тебя разоблачили как дезертира!
– Хотел бы заметить, – разыграл возмущение Сэм, хотя с расквашенным носом получилось неважно, – что здесь я оказался по вашей милости!
– Не то плавал бы трупом под причалом у «Белой рыбы», – парировал Жинь, опередив меня.
– А вообще-то, – продолжал Сэм, – он не из-за дезертирства, просто я, когда ушёл из армии, несколько нуждался, вот и…
– То есть ты его обворовал! – Дела складывались всё хуже и хуже.
– Нет, – хмыкнул Сэм, – не только его, а и многих других.
Я прикрыла лицо рукой:
– Напомни, когда выберемся отсюда, чтобы я тебя прикончила.
Не успел он ответить, как двое солдат, стоявшие в стороне, шагнули вперёд, вежливо отодвинув меня в сторону, и схватили его под руки.
– В чём дело? – повернулась я к капитану, отдавшему приказ.
Уэсткрофт сурово хмурился, заложив руки за спину.
– Его арестовали, – перевёл Жинь, провожая вора взглядом, в котором насмешка сменилась сочувствием. – За дезертирство.
– Что ему грозит? – Сэм рассказывал, что в Альби дезертиров вешают на деревьях, но здесь в горах растительность немного другая.
Жинь молчал, не решаясь сказать. За него ответил капитан Уэсткрофт:
– Его казнят, – буркнул он, раздражённо подкручивая рыжие усы, – расстреляют завтра на рассвете.
Похоже, моя мечта прикончить вора самой уплыла из рук окончательно.
«Пленники мы здесь или гости?»
Нас сразу развели по разным комнатам, так что даже не удалось обсудить с Жинем предложение капитана. Двери не заперли, но поставили у выхода часовых.
Комната вовсе не походила на тюремную камеру. Просторная, чуть ли не больше всего тётушкиного дома в Пыль-Тропе, с огромной кроватью и горой разноцветных подушек. Ковёр с охотничьей сценой, где лучник целился в стаю птиц, раскинулся от стены до стены. Окно выходило во двор, с видом на крепостную стену, за которой склон горы, покрытый рядами виноградников, спускался террасами к деревушке в долине.
Не успела я выглянуть в окно, как в дверь постучали, и двое слуг, почтительно склонив головы, внесли кувшин с водой и большой серебряный поднос, уставленный блюдами. Поставили на стол и проворно удалились, прикрыв за собой дверь.
«Так или иначе, Сэму повезло куда меньше. Хала тоже умерла на рассвете».
Сейчас уже смеркалось, и последний час для нашего альба был не за горами.
«Хороший же из меня командир – терять своих людей вот так, одного за другим. Впрочем, в обмен мы получим сотни бойцов, да ещё и не дадим объединиться двум вражеским армиям. Что стоит по сравнению с этим жизнь паренька, который до сих пор приносил нам больше хлопот, чем пользы?.. Всё равно. Сэм на нашей стороне, и притом мой друг. Спасал меня не реже, чем я его. Очень помог в гареме, когда я больше всего в этом нуждалась. В бою я не задумываясь рискнула бы жизнью ради него. Не знаю, сделал бы он то же самое или нет, но позволения распоряжаться его жизнью точно мне не давал. А кроме всего прочего, даже заключив столь ценный союз с альбами, я отдам свою страну в руки чужеземцев – точно так же, как султан, когда свергал с трона своего отца. Конечно, альбы лучше галанов, но всё равно чужаки, и их цель – захватить наши пески. Да и кто я такая, чтобы решать судьбу Сэма, трона, наших друзей и всей страны? Об этом пусть болит голова у Ахмеда, Шазад или Рахима, они лучше разбираются в политике и во всём остальном».
Я глянула на дверь. Жиня поместили в комнату напротив, и почему-то две стены между нами заставляли ощущать его близость сильнее, чем когда бы то ни было.
