Глубокой ночью, когда Хогвартс погрузился в сон, Сахиби приступил к подготовке ритуала связи. Он тщательно запер дверь своих комнат, наложив несколько слоев защитных заклинаний, которые не только препятствовали проникновению, но и блокировали любые попытки магического наблюдения.
В центре гостиной он передвинул мебель, освобождая пространство для ритуального круга. Из внутреннего кармана своего пиджака он извлек маленький мешочек, наполненный серебристо-синим порошком, и аккуратно высыпал его по окружности, формируя идеальный круг. Затем он расставил три свечи из темного воска, которые загорелись синим пламенем от одного его взгляда.
Сняв очки, Сахиби встал в центр круга. Синее пламя из его глазниц усилилось, отбрасывая призрачные тени на стены комнаты. Он достал медальон и перстень Равенкло, положил их перед собой и начал произносить слова на странном языке – древнем наречии, не принадлежащем этому миру.
Воздух в комнате уплотнился, стал тяжелым, словно насыщенный невидимой энергией. Порошок в круге вспыхнул, образуя стену синего пламени, поднимающуюся до потолка. В центре этого огненного вихря начал формироваться силуэт – высокая фигура в длинном одеянии с лицом, скрытым тенью, и глазами, горящими тем же синим пламенем, что и у Сахиби.
— Малик, — произнес Сахиби, склонив голову в знак уважения.
— Мой верный Сахиби, — голос, доносившийся из пламени, звучал глубоко и отдаленно, словно проходил через пространство между мирами. — Я чувствую, что у тебя есть новости.
— Да, хозяин. Я нашел первый артефакт – диадему Равенкло.
Пламя вокруг фигуры Малика вспыхнуло ярче от этих слов.
— Превосходно! Я всегда знал, что могу положиться на тебя. Где она?
— В тайнике в самом замке, — объяснил Сахиби. — В месте, известном как Выручай-комната. Но есть осложнение.
Он рассказал о крестраже, вплетенном в структуру диадемы, о своем открытии и о работе со Снейпом над очищающим зельем. Малик слушал молча, его горящие глаза не отрывались от лица Сахиби.
— Крестраж, — наконец произнес Малик, когда Сахиби закончил. — Редкая и крайне темная магия. Тот, кто создал его, должен был быть могущественным и отчаянным волшебником.
— Я предполагаю, что это был Волан-де-Морт, — сказал Сахиби. — По словам призрака Елены Равенкло, какой-то "красивый и умный мальчик" нашел диадему и осквернил ее. Хронологически и по характеру магии это совпадает с тем, что мы знаем о Темном Лорде.
— Вероятно, — согласился Малик. — Но это создает проблему. Крестраж содержит часть души создателя. Если Волан-де-Морт действительно не умер полностью, как ты предполагал ранее, он может почувствовать уничтожение фрагмента своей души.
— Именно поэтому я ищу способ отделить крестраж от артефакта, не уничтожая ни то, ни другое, — кивнул Сахиби. — Зелье, которое мы готовим со Снейпом, может помочь, но для полного разделения понадобятся более мощные средства.
Малик задумался, его фигура в пламени стала менее четкой, словно он сосредоточился на чем-то далеком.
— Слеза феникса, кровь единорога и фрагмент философского камня, — произнес он наконец. — Да, это может сработать. Но процесс будет сложным и опасным.
— В Хогвартсе есть феникс, — сказал Сахиби. — Он принадлежит Дамблдору. В Запретном лесу обитают единороги. Но философский камень...
— Оставь это мне, — прервал его Малик. — В нашем мире есть свои версии того, что здесь называют философским камнем. Я могу предоставить тебе эквивалент, который будет работать в алхимическом ритуале.
— Как я получу его? — спросил Сахиби.
— В следующее полнолуние, — ответил Малик. — Граница между мирами будет достаточно тонкой, чтобы передать небольшой предмет. Проведи ритуал открытия в том же месте, где вы собирали лунноцвет. Символизм имеет значение – вода, отражающая полную луну, создаст идеальный проводник.
Сахиби кивнул:
— Я буду готов. А пока продолжу эксперимент с очищающим зельем. Даже если оно не решит проблему полностью, мы сможем узнать больше о структуре крестража.
— Действуй осторожно, — предупредил Малик. — Этот Снейп может оказаться полезным, но не раскрывай ему истинную природу твоей миссии. Люди этого мира редко понимают значение истинного могущества.
— Разумеется, хозяин, — заверил его Сахиби. — Я представляю свой интерес как чисто академический.
— Что с остальными артефактами? — спросил Малик. — Есть прогресс?
— Меч Гриффиндора хранится в кабинете Дамблдора, — ответил Сахиби. — Я видел его, но доступ к нему ограничен. По легенде, меч появляется только перед истинным гриффиндорцем в момент крайней нужды. О чаше Хаффлпафф и медальоне Слизерина у меня пока мало информации, но я продолжаю поиски в библиотеке и через контакты в магическом мире.
— Хорошо, — голос Малика стал тише, его фигура начала таять в пламени. — Наше время истекает. Помни, Сахиби, диадема – лишь первый шаг. Когда все четыре артефакта будут собраны, мы сможем открыть врата, которые изменят этот мир навсегда.
— Я не подведу вас, Малик, — пообещал Сахиби, когда фигура его повелителя почти растворилась в огне.
