С этими словами он взмахнул палочкой, и от её кончика вырвался ослепительный серебристый свет — чистейшая форма магии света, которой владел директор. Заклинание ударило в круг синего пламени, окружавший его, и на мгновение два вида энергии сражались, создавая завораживающий танец света и тени.
Но синее пламя Малика оказалось сильнее. Оно поглотило серебристый свет Дамблдора, а затем сжалось вокруг старого волшебника, окутывая его коконом трансформирующей энергии.
— Достойная попытка, — сказал Малик. — Твоя сила впечатляет даже меня. Жаль, что ты выбрал сопротивление вместо принятия.
Кокон синего пламени полностью поглотил Дамблдора, становясь всё ярче, пока не вспыхнул ослепительной вспышкой. Когда свет угас, на месте директора осталась лишь сияющая сфера чистой энергии — всё, что осталось от одного из величайших волшебников этого мира.
— Его сила послужит катализатором для окончательного преобразования, — сказал Малик, обращаясь к Сахиби. — Достойный финал для достойного противника.
Сахиби поклонился своему господину, испытывая смешанные чувства — триумф от успешного завершения многовековой миссии и странную, непредвиденную грусть по поводу судьбы Дамблдора. Но он быстро отбросил эти мысли. В новом мире не было места для сожалений о прошлом.
— Врата полностью открыты, владыка, — сказал он. — Что дальше?
— Дальше мы завершим преобразование, — ответил Малик. — Начиная с этого замка и распространяясь по всему миру. Новая эра магии начинается здесь и сейчас.
Он поднял руки к потолку Большого зала, и разрыв между мирами начал расширяться, охватывая всё большую площадь. Сквозь него в Хогвартс проникали существа иного мира — создания из огня и кристалла, с телами, не подчиняющимися законам обычной физики.
Так началось Великое Преобразование — событие, которое навсегда изменило магический мир, стерев границу между реальностями и позволив магии вернуться к своему первозданному, неограниченному состоянию. И в центре этого преобразования стоял Сахиби Алов, посланник Владыки Малика, верно выполнивший свою миссию, несмотря на все препятствия, которые ставил перед ним этот чужой мир.
Наступил рассвет новой эры — эры свободной магии, не скованной искусственными ограничениями человеческого понимания.
Великое Преобразование началось, но его размах требовал особого подхода. Прошло две недели с тех пор, как Малик вступил в этот мир. За это время Хогвартс изменился неузнаваемо изнутри, хотя для внешнего мира замок оставался прежним — защитные чары, модифицированные силой иного измерения, создавали идеальную иллюзию нормальности.
Сахиби стоял у окна директорского кабинета, наблюдая, как студенты перемещаются по территории замка. С виду обычные подростки, но их движения стали более плавными, а в глазах многих можно было заметить синеватый отблеск — первый признак принятия силы Малика.
— Они адаптируются быстрее, чем я ожидал, — заметил он, не оборачиваясь.
— Дети всегда более восприимчивы к изменениям, — ответил голос за его спиной, мелодичный и глубокий одновременно. — Их сознание ещё не сковано годами предубеждений и ограничений.
Сахиби обернулся и снова испытал мгновенное удивление. Владыка Малик, чьё истинное обличье было слишком величественным и нечеловеческим для повседневного взаимодействия с обитателями этого мира, принял форму молодого человека лет двадцати пяти. Высокий, стройный, с чёрными волосами, падающими на плечи, и глазами удивительного цвета — насыщенный шартрез, настолько яркий, что казался светящимся изнутри. Лицо его сочетало аристократическую утончённость с юношеской мягкостью черт — образ, одновременно внушающий доверие и естественное уважение.
— Этот образ подходит для нового директора Хогвартса? — с лёгкой улыбкой спросил Малик, словно читая мысли Сахиби. — Не слишком ли молод?
— В самый раз, — ответил Сахиби. — Достаточно молод, чтобы олицетворять новые идеи, но в то же время не настолько, чтобы вызвать скептицизм. К тому же, — добавил он с тонкой улыбкой, — в магическом мире возраст часто обманчив.
Малик подошёл к столу директора — теперь его столу — и провёл рукой по древней поверхности. Под его прикосновением дерево слегка засветилось, реагируя на его сущность.
— «Профессор Малик де Вер», — произнёс он, словно пробуя имя на вкус. — Молодой гений магической теории из Восточной Европы, назначенный Советом попечителей после... — он сделал паузу, — трагической гибели Альбуса Дамблдора в результате неудачного алхимического эксперимента. Вполне правдоподобная история, ты не находишь?
— История, которую подтвердят модифицированные воспоминания всех причастных, — кивнул Сахиби. — Включая самих членов Совета попечителей. Они уже разослали официальные уведомления о смене руководства школы.
Малик опустился в директорское кресло, и оно тут же изменилось, подстраиваясь под его фигуру, приобретая более элегантные, текучие формы, хотя и сохраняя внешнее сходство с прежним.
