Он сделал паузу, обводя взглядом море лиц внизу. С новым, расширенным восприятием он мог чувствовать их эмоции — надежду, страх, скептицизм, веру — как разноцветные потоки энергии, поднимающиеся к нему.
— Мы стоим на пороге новой эры, — продолжил он. — Эры, когда завеса между небесами и землёй истончается. Когда обещания, данные в Писании, начинают исполняться не в переносном, а в буквальном смысле.
Он поднял руки, и вокруг его пальцев заплясали искры золотистого света, видимые даже с самых дальних рядов площади. По толпе пронёсся вздох изумления.
— Господь даровал мне исцеление, — сказал Папа. — Но не только физическое. Он открыл мои духовные очи, позволил увидеть то, что скрыто от обычного взора. И то, что я увидел, наполнило моё сердце радостью и трепетом.
Его голос стал глубже, в нём появились новые обертоны, заставляющие каждого слушателя чувствовать, будто понтифик обращается лично к нему.
— Я видел миры за пределами нашего. Видел потоки божественной энергии, пронизывающие всё сущее. Видел великий план Творца, который превосходит всё, что мы могли вообразить в своей ограниченности.
Он сделал паузу, давая своим словам проникнуть в сердца и умы слушателей.
— Этот план включает в себя трансформацию. Преображение всей реальности. То, что святые отцы называли Вторым Пришествием, апокалиптики — концом света, а мистики — эрой Духа Святого.
По мере того как он говорил, золотистое сияние вокруг его фигуры усиливалось, становясь всё более заметным. Это не был обычный свет — он словно исходил из иного измерения, просвечивая сквозь ткань реальности.
— Каждый из вас, — продолжил понтифик, его голос теперь звучал с почти гипнотической силой, — стоит перед выбором. Выбором между принятием и отрицанием. Между страхом и верой. Между тьмой прошлого и светом будущего.
Он поднял руки выше, и золотистое сияние вокруг него превратилось в подобие нимба, который медленно расширялся, охватывая всё большую площадь.
— Тем, кто выберет принятие, кто откроет своё сердце новому откровению, я обещаю не просто спасение — я обещаю преображение. Вознесение не после смерти, а здесь и сейчас. Вознесение к новому уровню бытия, где человеческое и божественное сливаются воедино.
Голос понтифика стал строже, в нём появились властные нотки.
— Но тем, кто отвергнет зов, кто закроет свой разум и сердце, кто предпочтёт цепляться за старые догмы вместо того, чтобы принять новую истину... — он сделал паузу, — им придётся столкнуться с последствиями своего выбора. Ибо ад — это не место в загробном мире. Ад — это состояние души, отвергающей свет. И этот ад уже стоит на пороге для тех, кто отказывается видеть истину.
Сияние вокруг Папы достигло пика интенсивности, на мгновение ослепив тысячи камер, направленных на него. Когда оно немного угасло, понтифик продолжил, его голос теперь звучал с неземной мелодичностью:
— Я призываю вас, дети мои, откройте свои сердца! Примите дар, который предлагают нам небеса! Станьте частью величайшей трансформации, которую когда-либо знал этот мир!
С этими словами он воздел руки к небу, и над площадью Святого Петра произошло нечто невероятное. Воздух словно расступился, и сквозь разрыв проступили очертания иного мира — мира сверкающих башен, парящих островов и потоков чистой энергии, пронизывающих пространство.
Видение длилось лишь несколько секунд, но его успели зафиксировать сотни камер. А когда оно исчезло, десятки тысяч людей на площади упали на колени, их лица выражали экстаз религиозного переживания, выходящего за рамки всего, что они испытывали прежде.
— Идите и расскажите всем, — завершил понтифик свою историческую проповедь. — Расскажите о том, что вы видели и слышали сегодня. Расскажите о новой эре, которая наступает. О великом преображении, которое ждёт каждого, кто откроет своё сердце истине. Pax vobiscum — мир вам, дети мои.
Когда он удалился с балкона, площадь Святого Петра взорвалась восторженными криками. Люди плакали, молились, обнимали друг друга. Многие утверждали, что видели не только разрыв в небе, но и ангелов, спускающихся на площадь, и странные сияющие символы, появляющиеся в воздухе.
В течение следующих дней и недель обращение Папы было переведено на все языки мира и распространилось далеко за пределы католической паствы. Миллионы людей стекались в Рим, желая лично увидеть понтифика, прикоснуться к чуду, стать частью нового откровения. Кардиналы и епископы, благословенные Папой, разъехались по всему миру, неся весть о грядущем преображении.
Но не все приняли новое учение. Многие богословы, ученые, политики выступили с критикой, называя происходящее массовым психозом, умелой манипуляцией или даже демоническим обманом. Некоторые религиозные лидеры других конфессий предостерегали своих последователей от "католической ереси".
