Два дня спустя, как они и договаривались, Сахиби пришел в лабораторию Снейпа с небольшой коробкой, обернутой в защитную ткань. Внутри лежал старинный кинжал с потускневшим лезвием и рукоятью из почерневшего серебра — один из проклятых артефактов, которые он использовал для демонстраций на уроках.
Снейп уже ждал его. Зелье в серебряном котле приобрело удивительный вид — оно светилось мягким серебристо-голубым светом и, казалось, было текучим серебром, но при этом прозрачным, как вода.
— Выглядит многообещающе, — заметил Сахиби, глядя на котел.
— Лучше, чем я ожидал, — согласился Снейп. — Лунноцвет оказался исключительно сильным. Что вы принесли для эксперимента?
Сахиби аккуратно развернул ткань, открывая кинжал:
— Ритуальный кинжал XV века. Использовался для кровавых жертвоприношений, что оставило на нем сильный отпечаток темной магии. Не смертельно опасен, но вызывает чувство страха и отчаяния у того, кто держит его.
Снейп внимательно изучил кинжал, не прикасаясь к нему:
— Идеальный тестовый объект. Достаточно темный, чтобы проверить эффективность зелья, но не настолько опасный, чтобы создать угрозу в случае неудачи.
Он подготовил небольшую серебряную чашу и с помощью хрустальной пипетки перенес в нее часть зелья из котла.
— Для процедуры очищения артефакт должен быть полностью погружен в зелье на точно определенное время, — объяснил Снейп. — Для предмета этого размера и с такой степенью осквернения… — он на мгновение задумался, производя какие-то расчеты, — я бы рекомендовал семь минут. Символическое число очищения в алхимической традиции.
Сахиби кивнул и с помощью серебряных щипцов аккуратно поместил кинжал в чашу с зельем. Эффект был мгновенным — жидкость вокруг лезвия потемнела, словно впитывая в себя скверну. От поверхности зелья начал подниматься темный дым, который, однако, не распространялся по комнате, а собирался над чашей в плотное облако.
— Процесс идет, — тихо произнес Снейп, глядя на чашу со смесью научного интереса и напряжения. — Зелье вытягивает темную магию из металла.
Они молча наблюдали за процессом. Темное облако над чашей становилось все плотнее, в то время как само зелье постепенно возвращало свой первоначальный серебристо-голубой цвет. Через семь минут Снейп взмахнул палочкой, произнеся заклинание на латыни, и темное облако вспыхнуло безвредным голубым пламенем, полностью рассеявшись.
— Теперь можно извлечь кинжал, — сказал он.
Сахиби осторожно достал артефакт из чаши. Изменения были очевидны — лезвие блестело, как новое, а серебряная рукоять вернула свой естественный блеск. Но главное изменение ощущалось на энергетическом уровне — зловещая аура, окружавшая кинжал, полностью исчезла.
— Впечатляюще, — искренне произнес Сахиби, проверяя кинжал несколькими диагностическими заклинаниями. — Вся темная магия нейтрализована. Теперь это просто старинное, но абсолютно безопасное оружие.
Снейп позволил себе легкую, едва заметную улыбку удовлетворения:
— Очищающий раствор работает даже лучше, чем я предполагал. Но это был относительно простой случай — скверна не была интегрирована в саму структуру предмета, а лишь наслоилась на него со временем.
— Да, для более сложных случаев понадобится более мощный метод, — согласился Сахиби. — Тот, о котором вы упоминали — с использованием слезы феникса, крови единорога и фрагмента философского камня.
Снейп взглянул на него с легким подозрением:
— Вы говорите так, словно намерены попробовать этот метод. Но, как я уже сказал, добыть эти ингредиенты практически невозможно.
Сахиби пожал плечами:
— Теоретический интерес, профессор Снейп. Хотя… — он сделал паузу, — феникс Дамблдора и единороги в Запретном лесу делают два из трех компонентов потенциально доступными. Остается лишь философский камень.
— Даже если бы у вас был доступ ко всем трем компонентам, — медленно произнес Снейп, внимательно наблюдая за реакцией Сахиби, — ритуал очищения требует исключительных навыков и глубокого понимания древней алхимии. Ошибка может привести к катастрофическим последствиям.
— Разумеется, — согласился Сахиби с легкой улыбкой. — Но разве не интересно обсудить теоретические возможности? В конце концов, мы оба ученые в своих областях.
Снейп некоторое время молчал, видимо, взвешивая, стоит ли продолжать этот разговор:
— Теоретически, если бы все компоненты были доступны, ритуал потребовал бы создания алхимического круга из чистого серебра, с символами четырех стихий и астрологическими знаками, соответствующими моменту проведения ритуала. Осквернённый предмет поместили бы в центр. Слеза феникса, символизирующая возрождение, кровь единорога, символизирующая чистоту, и фрагмент философского камня, символизирующий преображение, должны быть расположены вокруг предмета в форме треугольника.
Сахиби внимательно слушал, мысленно отмечая детали:
— А затем?
