В тайной комнате глубоко под Хогвартсом Сахиби Алов склонился над картой Великобритании, испещренной светящимися отметками. Каждая метка соответствовала возможному местонахождению крестража Волан-де-Морта. Рядом с ифритом стояла его марионетка, выглядевшая как Том Реддл в расцвете сил, с пульсирующими сине-фиолетовыми глазами.
— Чувствуешь что-нибудь? — спросил Сахиби, указывая на карту.
Марионеточный Волан-де-Морт медленно протянул руку над картой, его пальцы подрагивали, словно настраиваясь на невидимые частоты.
— Здесь, — сказал он, указывая на Лондон. — И здесь, — его палец переместился к точке, обозначавшей поместье Малфоев. — Части меня… зовут.
Очередным крестражем, который они решили добыть, оказался дневник, доверенный Люциусу Малфою. Благодаря уже установленному контролю над аристократом, извлечение артефакта не составило труда.
— Вот он, — сказал бледный Люциус, протягивая Сахиби потрепанную книжку в черной обложке. — Тёмный Лорд говорил, что это… особенный предмет. Очень могущественный.
Сахиби небрежно взял дневник, чувствуя, как тёмная энергия вибрирует под его пальцами.
— Ты поступил правильно, Люциус, — произнес он, пока марионеточный Волан-де-Морт, скрытый в тенях, жадно наблюдал за происходящим. — Твоя преданность будет вознаграждена в новом мире.
Когда они остались одни, Сахиби протянул дневник своему созданию.
— Теперь извлеки его сущность, как я тебя учил.
Марионеточный Волан-де-Морт положил руки на дневник, закрыл глаза и начал тихо произносить заклинание на языке Инферно. Страницы дневника затрепетали, и из него начала сочиться тёмная субстанция, словно чернила, но живые и пульсирующие. Эта тьма устремилась к рукам марионетки, впитываясь в его искусственную кожу, становясь частью его существа.
С каждым поглощенным фрагментом души марионеточный Волан-де-Морт становился всё более материальным, более… настоящим. Но Сахиби предусмотрительно встроил в процесс поглощения механизм подчинения — каждая новая частица души, входя в искусственное тело, автоматически подчинялась кристаллу контроля, встроенному в его сердце.
Для извлечения крестража из Нагайны потребовалась особая тактика. Змея была не просто вместилищем частицы души — она была живым существом с собственной волей и инстинктами.
Они выследили её в лесах Албании куда вновь пришлось аппарировать, там она скрывалась после падения своего хозяина.
— Она чувствует меня, — прошептал марионеточный Волан-де-Морт, когда они наконец обнаружили огромную змею, свернувшуюся под корнями древнего дерева. — Она знает, что я… почти он.
— Говори с ней, — приказал Сахиби. — Убеди её добровольно отдать то, что хранит.
Марионеточный Волан-де-Морт выступил вперед и начал говорить на парселтанге. Нагини подняла голову, её желтые глаза внимательно изучали странную фигуру, выглядевшую как её хозяин, но излучавшую иную ауру.
После долгого "разговора" змея медленно подползла к марионетке и обвилась вокруг его ног, словно признавая в нём часть своего настоящего хозяина.
— Она согласна, — сказал марионеточный Волан-де-Морт.
Сахиби начал ритуал, создавая вокруг них круг синего пламени. В центре круга марионетка и змея слились в странном объятии, и тёмная энергия начала перетекать из тела Нагини в искусственное тело Тома Реддла.
Когда всё закончилось, она осталась жива, но уменьшилась в размерах и потеряла свой неестественный блеск. Теперь это была просто крупная змея, необычная, но не сверхъестественная.
— Она просит остаться с нами, — сказал марионеточный Волан-де-Морт, гладя змею по голове.
— Пусть будет так, — кивнул Сахиби. — Она может оказаться полезной.
Самым сложным оказалось извлечение крестража из Гарри Поттера. Мальчик носил в себе частицу души Тёмного Лорда, не подозревая об этом. И Сахиби не мог просто забрать её силой, не повредив самому Гарри — ценному ресурсу для его планов.
Впрочем, времени у него всегда в избытке, а спешка как известно ни к чему хорошему не приводит.
С каждым поглощенным осколком он становился всё сильнее, но и всё глубже погружался под контроль Сахиби. Ифрит модифицировал ритуал таким образом, что вместе с частицами души марионетка впитывала и всё больше энергии Инферно, всё крепче привязывавшей его к воле создателя.
В глубоком подземелье Хогвартса Сахиби провёл очередной ритуал, соединяя собранные фрагменты души Волан-де-Морта в его марионетке. Синее пламя Инферно окутало искусственное тело, переплавляя, трансформируя его, делая одновременно более человеческим и более… иным.
Когда пламя угасло, перед Сахиби стоял Том Марволо Реддл в своём величии — не изуродованный годами тёмной магии, а такой, каким он мог бы быть в расцвете сил. Красивый, харизматичный, излучающий силу и властность. Но его глаза светились сине-фиолетовым огнём — постоянным напоминанием о его истинной природе и о том, кому он принадлежит.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Сахиби.
