Дары Крови полностью

Невольно я задумался, что реольцы могли это предугадать, и сюрпризом для нас станет удар в спину обезлюдевшему лагерю, а затем удар в Теназ — в спину нашим вошедшим туда солдатам. Разослал теней, но они ничего и никого не нашли в доступной округе, зато, окружив лагерь, замерли стражей, которую вряд ли реольцы сумеют пройти незамеченными.

Я даже похвалил себя за решение вернуться сюда. Кто знает, как с этим обстоят дела в городе, который штурмуют, а здесь в бочках запасы воды, которые мы тут же пустили в ход.

Возле них я и столкнулся с Листеном, который стащил шлем, броню и смывал с себя пот, грязь и кровь.

Он выпрямился, поприветствовал меня:

— Господин.

Я окинул его взглядом:

— Цел? Молодец.

Листен с трудом, криво улыбнулся:

— Старался.

Я попросил его:

— Слей мне.

Сбросил истерзанный ханбок, оставшись только в штанах, нагнулся над лужей, похлопал себя по затылку, показывая, куда лить. С наслаждением, отфыркиваясь, принялся плескаться под струёй холодной воды.

— Повязка, господин, — вдруг заметил Листен. — Снимите её, она мешает промыть волосы, да и, вообще, вся в крови.

— Да, повязка, — теперь у меня на лице была кривая усмешка.

Снимать я её, конечно, не собирался. Сегодня я убил немало сильных идаров, мои тени убили множество солдат и слабых идаров, а мы до сих пор не знаем, передают ли они мне частицу силы убитых или нет. В любом случае, я совершенно не представляю, что у меня под повязкой, а показывать полутора сотням солдат, пусть даже и моих солдат, знак проклятого рода Оскуридо, я не собирался.

— Ну-ка, дай, — рядом с Листеном будто из ниоткуда возник Креод, ловко отобрал ковшик и буркнул. — Как там тебя? Листен? Свободен, у меня есть разговор к господину.

Креод до сих пор был в мятой, битой броне, покрыт кровью от кончиков волос до кончиков сапог, поэтому Листен даже слова ему не сказал. Хотя не думаю, что сказал бы и в любом другом случае. У Креода в отряде особая репутация.

Едва Листен отошёл на пять шагов, как Креод опустил ковшик в бочку, ловко откуда-то выудил свежую налобную повязку и шагнул ко мне ближе, закрывая меня от постороннего взгляда.

— Да, нужно что-то уже делать, господин, — сообщил он через миг, уже держа в руках старую, грязную повязку.

— Что-то? — переспросил я. — Ты знаешь, что нужно делать.

— Вы не думали, господин, — вдруг спросил он, — открыться ещё кому-то? Например, Илиоту. Он тоже не раз обязан вам жизнью.

Я потёр шрам. Думал-то думал, но… Озвучил своё сомнение:

— А если он не примет этого?

— Значит, он и не был верен вам до конца, — жёстко отрезал Креод, а через миг добавил. — К тому же, господин, ваше увлечение «вином», — с нажимом произнёс он это слово, намекая на то, что я добавлял в это самое вино, — стало уж слишком явно. Те, первые два десятка человек, которые давали клятву у алтаря, молчат, как молчат и все те, с кем мы были в Ожерелье, но вам пора взять клятву и с остальных, пока это не закончилось плохо. Ваших помощников слишком мало, чтобы уследить за всеми длинными языками, а после сегодняшней битвы не осталось тех, кто не заметил возросших сил. Шутка ли, недавно простые солдаты вдруг осознали, что у них всех проявилась крепость тела, третий дар Хранителей, то, что получали гаэкуджи и хёнбены Домов после долгих лет службы.

— Ну, не простые солдаты, — возразил я, — а старшие, опытные, отдавшие те самые долгие года службе.

— Господин, вы серьёзно? — поднял брови Креод. — Ладно крепость тела, господин, но у каждого четвёртого проявилась защита от стрел, четвёртый дар, который здорово их сегодня выручил под стрелами и камнями, когда никакого Великого паладина из наших не было даже на соседней улице. Уверен, уже к вечеру они начнут проверять умения пути меча. Господин, восемь десятков идаров, возникших из ниоткуда, это не шутки.

— И он совершенно прав, — мрачно подтвердил Молак, который последние дни был необычно молчалив. — Нужно закрыть им рты и обязать держать всё хотя бы в подобии тайны, а не светить всем в лагере умения Возвышенных мечников.

— Ты прав, — кивнул я и хлопнул Креода по наплечнику. — Прости, — крутнул головой, выискивая среди шатров в соседних рядах тот, что с походным алтарём, не отыскал, но всё равно приказал. — Как только все приведут себя в порядок, собери их.

— К чему ждать, господин? — не согласился со мной Креод. — Кровь с рож смыли уже все.

Я хмыкнул, не став говорить, что как раз Креод всё ещё в крови, поднял ханбок и тряханул его, выбивая пыль.

— Значит, собирай.

Спустя десять минут я стоял в плотном кольце своих солдат, набившихся на свободный пятачок посреди шатров. Ну, своих и солдат деда, но это было не суть важно. Сегодня они пошли за мной туда, где могли сложить головы и даже слова не сказали, значит, я и правда могу считать их своими людьми. К тому же, сейчас проверю и привяжу к себе окончательно. Хорошие, верные солдаты на дороге не валяются, дед знал, какой подарок мне придётся по душе.