Успокоившись и перестав плакать, Дилан вытер слёзы о рукав туники. Затем он встал на ноги и стряхнул с себя листья.
– Прости, – с грустью произнес Дилан, – мне надо идти. Отец будет ругаться, если узнает, что я снова сбегал из города без разрешения. Обещаю, что скоро вернусь.
Выходить за стены Кормеума без согласия градоуправителя – Гранвилла III Свирепого – всем жителям строго запрещалось. Если кто-либо по каким-то причинам хотел покинуть город, будь то охота, например, или торговля в близлежащих королевствах, он должен был поставить градоуправителя в известность. Тот, в свою очередь, принимал окончательное решение: давать разрешение на выход или отказать. И даже если кому-то посчастливилось получить такое разрешение, везунчику полагалось заплатить за эту услугу налог.
Так, если некто собирался поохотиться на зайцев и ему удавалось покинуть Кормеум, то в случае успешной охоты он обязывался отдать городу две трети добычи. Если год выдался урожайным, и он решил продать часть своего урожая в соседнее королевство, тогда от полученной прибыли ему доставалась четверть, остальное же уходило в казну градоуправителя.
За любое малейшее нарушение установленного порядка провинившихся жестоко наказывали. Выход из города без разрешения мог закончиться для нарушителя отрубанием ноги, охота без спроса – отсечением руки, нелегальная торговля – десятью ударами плетью, неуплата налогов – виселицей, а ложь о прибыли – лишением языка.
В общем, жизнь в Кормеуме вдоволь позволяла «повеселиться» и никому не давала заскучать. Поэтому редко кто из жителей вообще имел желание попасть за пределы города. Они считали, что раз внутри живётся несладко, то не стоит рисковать своим здоровьем или даже жизнью с целью выбраться наружу ради наживы. Предпочитали ничего не менять, не бунтовать, а оставить всё как есть. При этом не считали лишним всякий раз при разговоре неоднократно упоминать, как же у них всё плохо. А там уже смирялись как-нибудь с местными удобствами, и земли им тогда сразу казались широкими, и поля плодовитыми, и реки глубокими. Всяко лучше смерти или пожизненных преследований со стороны рыцарей Гранвилла.
Дилан конечно же знал, что понесёт суровое наказание, узнай градоуправитель о его нарушениях. Но молодость зачастую не прозревает всех последствий своих поступков.
Дилану, сыну простого кузнеца и слишком незначительному элементу общества, было неизвестно, каково это – управлять целым городом или принимать решения, которые могут повлиять на чужие жизни. Многие из законов Кормеума казались ему абсурдными, а чего-то он и вовсе не мог понять. Юноша считал, что требование отдавать бóльшую часть урожая в городские закрома и заставлять потом крестьян сидеть остаток сезона старости голодными – полнейшая глупость. А то, что простым подданным разрешалось иметь лишь одного ребёнка в семье, он принимал за вопиющую несправедливость.
Градоуправитель объяснял своё решение тем, что нищий люд слишком много потребляет и мало даёт. А если увеличивалось количество ртов, росло и потребление.
Пока Дилан размышлял обо всех прелестях жизни простого народа, он не заметил, как тропинка вывела его из ивняка к небольшой поляне. Как раз к той самой, где он пару недель назад поставил силки, чтобы поймать птицу или некрупное животное. К его большому сожалению, ловушка осталась нетронутой.
«Ладно, в другой раз повезёт», – подумал Дилан и отправился дальше.
Оставшийся путь пролегал через густую дубраву по еле заметной тропинке. Там необходимо было быть очень внимательным и никуда с неё не сходить, иначе пришлось бы ещё долго бродить кругами в её поисках.
В лесу сегодня царили спокойствие и тишина, да только они иногда бывают обманчивыми. Дилан прекрасно понимал: в этом лесу тебя на каждом шагу подстерегает смертельная опасность.
Больше всего люди боялись встретить здесь гримов – гигантских чёрных собак, глаза которых наполнены кровью. Считалось, что услышать их вой значит в скором времени потерять близкого человека.
Опасаться следовало и встречи с акри – небольшими зверьками бурого цвета с зелёными полосками на спине, высотой в пару локтей, с длинными острыми когтями и мелкими, не менее острыми, зубами. Их за несколько лиг привлекал запах человеческой крови. Акри никогда не нападали поодиночке. Они-то как раз и подкрадывались незаметно, особенно когда чуяли добычу.
Стоило потерять бдительность, и последнее, что человек увидел бы в этой жизни, – два крохотных зелёных глаза в момент смыкания на его шее акриных зубов.
Кости несчастных, набредших на акри, часто попадались по дороге.
Пройдя около половины лиги, Дилан услышал шум реки.
«Почти пришёл», – подумал он и ускорил шаг.
Спустя несколько минут лес стал реже, а вдали уже виднелась река, которая вела прямиком к стенам города. Оставалось лишь идти вдоль неё.
Увидев впереди массивную каменную стену, Дилан свернул направо в сторону густых кустарников. Последующий путь рядом с рекой нёс большую опасность для покинувшего Кормеум без разрешения. Его могли заметить стражники.
