– А в ком? – расхохотался Жорж, вспомнив знакомую фразу, но был вынужден признаться, что Ольга права. Он перестал смеяться и тяжело выдохнул. – Ладно, простите. Я просто не хочу больше подвергать вас опасности и потому предлагаю уехать. Зачем
Сергей хмуро посмотрел на француза и руку не пожал.
– Пожалуйста, – буркнул он. – Но уезжать или нет, мы это сами решим! Я сначала хочу тебя послушать. – И взяв Ольгу за руку, направился в сторону деревни. – А еще я дико устал, хочу есть и спать!
Жорж выглядел подавленным. Селена молча взяла его за руку и повела за собой вслед за друзьями.
– Знаешь, – он послушно плелся за ней, – если честно, я не хочу, чтобы вы уезжали.
Журналистка шла немного впереди, поэтому он не увидел ее улыбку.
В этот раз почему-то никто не бежал им на встречу. Все спокойно занимались своими делами.
В этот раз Жорж вместе с ними пошел к шейху. Тот молча его выслушал и распорядился, чтобы их разместили и покормили.
Он так в одежде и растянулся на подушках, пытался подумать, но усталость сказывалась во всем теле и глаза непроизвольно закрывались, когда Селена ступила через полог его обиталища. В руке она держала маленькую миску с водой и какую-то ткань.
– Не помешала? – тихо спросила она.
– Не помешала, – на автомате повторил он.
– Хотела обработать твои ссадины, если ты не против.
– Не против.
Журналистка присела рядом, смочила ткань в воде и осторожно коснулась краешка губ, вытирая засохшую кровь. Она старалась не смотреть ему в глаза, но чувствовала на себе его, хоть и сонный, но по-прежнему прожигающий взгляд. Сердцебиение участилось. Она попросила его повернуться набок, чтобы осмотреть шишку, а заодно отогнать накрывающее желание наклониться к нему ближе. Но когда ее пальцы коснулись отека, Жорж еле заметно сжался.
– Прости. – Она снова смочила ткань и слегка прижала ее к гематоме. – Тебе нужно поспать. Ты со вчерашнего дня не спишь. Так нельзя. Поэтому и психуешь. Наверное. Я так думаю. – Ее голос звучал неуверенно.
– Как скажете, доктор, – вяло улыбнулся Жорж. Удержать свинцовые веки уже не получалось и он снова послушно закрыл глаза, проваливая в приятную пустоту.
Он сквозь сон ощущал мягкие прикосновения. Было настолько приятно и томительно, что захотелось совершить глупость, о которой, возможно, потом будет жалеть. Хотелось прижать ее к себе и впиться в эти мягкие губы самым страстным поцелуем. Она как будто специально разжигала в нем желание своими мягкими едва ощутимыми прикосновениями. Кончики пальцев, щекоча, скользнули вниз по шее. Мурашки пробежали по всему телу до кончиков пальцев ног, и он уже не сдерживался. Резко развернулся, чтобы схватить и насильно поцеловать, но… Испугано отпрянул.
– Ты что ту делаешь, Джамила? – На него смотрели голубые глаза.
Девушка улыбнулась, но ничего не сказала, поднялась и поплыла к выходу. Жорж присмотрел, стараясь разглядеть ее ступни, но не смог, она, в самом деле, парила в воздухе! Он тряхнул головой, отгоняя галлюцинации. Она отодвинула полог палатки и обернулась к нему, поманив за собой указательным пальцем. Он нахмурился и присмотрелся. Нет, это не Джамила! Очень похожа, но не она. Поднялся и вслед за ней вышел на улицу. Уже ночь? Он что, проспал весь день? Девушка смотрела на звезды, коими было усыпано все небо. Жорж проследил за ее взглядом. Он тоже всегда, когда приезжал в Египет на раскопки с группой, любил лежать под открытым небом и смотреть на их мерцание. Но сейчас там было созвездие, которого быть не должно в это время – созвездие Ориона, а Сириус, ярчайшая звезда в ночном небе, находившаяся в созвездии Большого пса, почему-то светилась огненно-красным светом. Жорж заворожено смотрел на это странное мерцание Сириуса, когда почувствовал легкое прикосновение к своему плечу. Он перевел взгляд на девушку, которую до этого перепутал с Джамилой. В ее взгляде читалась бесконечная тоска. Она взяла его ладонь в свою руку и что-то туда вложила. Он посмотрел и замер. Кольцо! То самое, в виде пера, которое он нашел внутри осколков от статуэтки.
– Откуда у тебя это кольцо? – спросил Жорж девушку.
Она ничего не ответила. Снова посмотрела на звезды и вскинула руки вверх, желая дотянуться до них, затем резко махнула ими вниз и преобразилась в Чудесную Птицу. Сияние ее перьев ослепляло настолько, что Жорж невольно зажмурился.
И проснулся.
Он молниеносно сел и посмотрел в свою ладонь. Там лежало кольцо. Наверное, вытащил из кармана во сне. Он снова принялся рассматривать его, но надеть не решился. В голове крутились обрывки из сказки про Дары Матери, но он никак не мог вспомнить подробности. Успел подзабыть за двадцать лет, хотя после смерти Филиппа почти каждую ночь повторял ее, представляя встречу с Чудесной Птицей. Но время шло, он взрослел и все реже вспоминал и сказку, и Птицу. Начал понимать, что все это лишь детские мечты и вскоре совсем выбросил из головы.
