В дом Солей они входили иначе. Подъехав, по странно пустынным улицам, к тяжелым, обитым железом воротам спешились, и Дан начал стучать в калитку, обратной стороной меча.
Через пять минут, в калитке открылось маленькое окошко, и в нем нарисовалась физиономия, закрытая забралом шлема.
- Кого Ворож принес, в столь неудобное время? - послышался из-под шелома глухой голос.
- А ты Дорен внимательно погляди, може кого узнаешь - спросил выступивший вперед, Дан Соль - и от кого вы так закрылись, словно врага ждете.
- Хозяин на ногах сам! - изумился стражник и кинулся отпирать засовы.
- Сказывай где отец, - обратился к стражнику Соль.
- Да наверху ждет.
- Кого ждет?
- Посланцев, от Мерных, тут такое....
- А что Мерным от отца надо!
- Так понесла твоя супружница бывшая, хотят ребенка законным признать, за тобой вчера посылали да не нашли.
- Вот оно как! - ну пропускай всех, - да ворота затвори, а то еще припрутся не ко времени, а мне с отцом поговорить надо. Да возьмите с седла этого и в подвал, как до него дело дойдет, позовем.
- Да это же Факорт Пон, ох привез ты еще одну беду хозяин, - заныл дворовый.
- Это не беда, на суд привез по долгам, он золота должен, больше чем сам весит, - отрезал Дан.
Затем, быстрым шагом, пошел вперед, пригласив жестом, всех гостей следовать за ним. Он прошел в глубину дома, который также как дом Коваля, напоминал скорее маленькую крепость, чем роскошные апартаменты.
В большом зале, их ждал седой воин, который замер, а затем кинулся на встречу Дану, схватил его за плечи, развернул, вокруг оси, и вдруг, грозно насупив брови, спросил:
- Ты кто, и что это за маскарад, где мой сын!
Дан, встал на одно колено, и звонким голосом проговорил:
- Разреши слово молвить воевода.
- Ну?
И Дан начал рассказывать о событиях, произошедших за последние двое суток. При этом все присутствующие стояли. Воевода стоял напротив сына, сохраняя недоверчивое выражение лица, широко расставив ноги и положив руку на рукоять меча. По его виду было ясно, что он не верит ни единому слову.
- Хорошо, а чем докажешь, что ты Дан, - спросил воевода, - затем его вдруг осенило, - а ну сними рубаху вой, - сказал он.
- Можа лучше порты - нагло спросил, Дан, - мне там гнедой такую мету оставил, ни с кем не спутаешь.
Воевода улыбнулся и крепко обнял сына, на его глазах блеснули слезы.
- Рака, - заорал он - неси меду, всем, - мне снова есть для чего жить!
И обернувшись к гостям, сказал:
- Проходите, гости дорогие, если все, как говорит Данька, я ваш вечный должник, хоть и делов полон короб, но время для ваших я найду.
Разговор шел уже в другой светелке, с узкими, скорее похожими на бойницы окнами. На столе стоял кувшин с медом, к которому еще никто не притронулся.
- Так, стало быть, вы последние Славичи, - задумчиво вопрошал воевода, - вот не думал, что доживу. И пророчества Оросфета уже начали сбываться. Да, великий поток приходит на новый круг, и мы бессильны сделать что-либо.
- Скажите, что нужно от меня, только за то, что ваша сестра излечила, Дана, я сделаю для вас все, что могу, а нужно будет видимо больше.
При этих словах воеводы снизу раздался громкий грохот, ощущение было таким, будто кто-то ударил в ворота тараном.
- Ага, вот и первая проблема, Мерные пожаловали, ну пусть входят, что нужно разберем, только пусть только кровные, - и обратился к гостям.
- Вы уж простите гости дорогие, но дела наши семейные.
- Да какие семейные, - не выдержал, Дан, они, поди об этом на весь город раструбили. А чего бояться, у нас из кровных в поединке биться сейчас некому, а наемные против них не пойдут, вот они и куражатся. Ну ладно отец, покажем, что и мы не лыком шиты, зови гостей дорогих прямо сюда, пусть потешатся. Вот сюрприз то будет!
Воевода хмыкнул, и крикнул в открытую дверь:
- Рака, зови гостей сюда, чай не больно дело у них великое, даст Ворож, одним днем разберемся.
- Могу чем пособить, воевода - сурово глядя на дверь, спросил Федор.
- Это как они захотят, а то глядишь и потешимся сегодня, уж больно я зол, - ответил за отца, Дан. Да и ты Славичь, мечем помахать хочешь, по глазам вижу.
Разговор был прерван появлением двух бугаев, с недовольными рожами, они явно не ожидали такого приема, а войдя в светелку, просто озверели.
- Ты почто воевода так родню привечаешь, - начал один детина, злобно сощурив глаза и поглаживая ручку меча.
- А ты от родства отказался соколик, на весь Воличь о том кричал, - резонно заметил воевода.
- Так не знал, что сынок твой полуприбитый еще на что-то годен.
- Так ты и кричал, что не годен, а теперь поздно, с момента его ранения прошел год, а она только на сносях.
- Так, - вступил в разговор, молчавший до этого второй бугай, - подпиши воевода грамоту о признании его внуком, да мы пойдем, некогда нам тут расхолаживаться, а иначе...
- А что иначе, - вдруг не выдержал сидящий за столом, рядом с данном, Федор.
- Ты мил человек, в это дело не лезь, - сказал первый брат, - оно знаешь семейное.
