Антон, не задумываясь, взял флягу и, поднеся ее к губам, сделал большой глоток, закашлялся, брызнув на Федора великолепным молдавским коньяком. После этого поглядев на него, он вдруг начал издавать каркающие звуки и сел на сырой прибрежный песок в приступе неудержимого хохота.
Следующим на берег выбежал Ворон, который, оказывается, бегал весьма резво, для своего возраста. Федор, уже опорожнивший флягу в песок, молча, протянул ему пустую, жестом предлагая набрать из реки водицы. Когда тот проделывал эту операцию, Федор успел попробовать воду в нескольких местах, выше и ниже по течению, везде была вода. Когда Ворон протянул ему полную флягу, у Федора видимо отпустило нервное напряжение и он с хохотом сел на мокрый песок.
Ворон подозрительно посмотрел на двух сумасшедших, и поднес флягу к губам, собираясь сделать глоток. Но видимо, жизненный опыт подсказал ему сначала понюхать жидкость, затем осторожно хлебнуть. И на песок сел еще один хохочущий.
Минуты три разговор шел только короткими фразами, явно показывающими, что каждый смеялся над своим:
- Экспериментаторы....., ты думал они всю реку........, алкаши...блин.....
К костру они вернулись минут через двадцать. Обнаружив у огня спящих близнецов, обеспокоенную Нею и злого Неугоду. Полная чарка привела воя в хорошее настроение, а веселый рассказ вызвал просто гомерический хохот. Нея, просто не могла смотреть на спящих близнецов, без смеха, а Федор начал понимать, насколько осторожно, нужно впредь реализовывать подобные идеи.
Утро должно было принести новые заботы, кроме опохмелки близнецов. А пока все улеглись спать, и Федор, растянувшись на траве, разглядывал, новые звезды и думал новые тяжелые мысли.
Оракул дал понять, рассуждал он, что война и кровопролитие не обязательно тот путь, который нужен в данном случае. Наверное, возможен тот самый вариант, который в истории Земли назывался "холодная война". Но для этого нужно создать огромное государство, государство располагающее гигантской идеологической машиной, способной возродить богов мрака. Хотя постой, если существует мрак, значит, есть и тьма. Спрашивать, что делать там, нет, благодарю покорно, сначала разберемся в ситуации. И с кем воевать?
Итак, нужно создать бога, который был бы владыкой мрака, не тьмы, а именно мрака, бога достаточно жестокого, такого, которого боялись бы все, а лучше найти старого, возможно давно забытого божка, и сделать из него подходящее пугало. Оставалось просто искать алтари любого бога мрака.
Кроме того, помимо чисто философских вопросов, вдруг возник вопрос чисто практический. О какой сестре шла речь? Уж, не о Нее ли.
Федор развернулся к уже засыпающим молодым людям и задал интересующий его вопрос:
Нея, а какое отношение к Готлингам или Славичам имеешь ты лично?
Девушка подняла на него глаза, встретив его взгляд, вдруг, склонила голову, затем резко встала и твердым голосом произнесла:
Я клянусь вместе со всеми в верности тебе Готлинг, отныне я часть твоей свиты, что бы ни ждало меня дальше, я повинуюсь тебе.
Да не о том я, извиняясь, проговорил Федор, я о сестре, о какой сестре говорил оракул?
Ну, это собственно тоже можно узнать, тихо сказал Ворон, но я не советовал бы проводить здесь какие либо заклинания. Хотя зачем тебе это, живи пока одним днем Готлинг, завтра мы пойдем в Стеону, что бы ты ни делал, тебе необходимо познать этот мир, и поосторожнее обращаться с данным тебе могуществом. Угомонись сейчас, твои вопросы очень просты, не зная истории легенд и магии, ты беспомощен как пятилетний ребенок, с другой стороны ты силен как тролькар и опасен как черный вепрь. Тебе нужно разобраться в себе и понять нас, тогда ты можешь стать кем-то кроме куклы, такое уже не раз бывало. Так что сначала учись Готлинг, и уже потом принимай решения.
На том и порешили. Это был первый день, когда Федор заснул с легким сердцем.
И станут они теми,
кем захотят.
И будут теми,
Кем должны быть.
Городок
Поскольку близнецы происходили из Деста, им и предстояло вести группу тогда, когда они приблизятся к городу. А в диких местах, проводника лучше тролькара найти было трудно. Ястрег вел живописную компанию уверено и быстро, даже в человеческом обличии после освобождения, он обладал невероятным обонянием, которое позволяло легко избегать встреч с пограничными патрулями.
