В повести развертывается история любви молодой воспитательницы Дарьи Огородниковой и капитана Юрия Воложанина с момента их знакомства до свадьбы и рождения детей – небольшой отрезок их жизни.
В жизни Дарьи Федоровны Огородниковой произошли кардинальные изменения …
После того, как всех мальчиков «эвакуировали» из довольно подозрительного интерната, решили устроить по этому поводу праздничное чаепитие.
В зале столовой за длинным столом расселись матери мальчиков с мальчиками и близкие знакомые матерей под кодовым именем «бой-френды».
– Дядя Толя! Тетя Тоня! Гриша!
Принарядившиеся мамы, чуть смущенные тем, что рядом с ними на правах самых близких их друзья в камуфляже, возбужденные мальчики.
Дима с разбега вскочил на руки к Свиридову.
– Дядя Толя! Тут есть тетя Даша, она очень добрая и мы хотим, чтобы она была с нами. И сейчас, и потом тоже.
Он послал Свиридову целый блок телепатической информации, из которого тот понял, что эта Даша не просто очень любит детей, но вдобавок очень хозяйственная, и умеет с ними общаться и очень ловко все улаживать. И зовут ее Дарья Федоровна Огородникова, она совсем молоденькая, работает в подразделении обслуживания на третьем этаже и очень хотела бы ухаживать за мальчиками.
– Мы все тебя просим – пусть она будет с нами, хорошо?
– Хорошо, Дима, – Свиридов, переложив охапку цветом, снял телефонную трубку, – Раз вы ее выбрали, значит она этого заслуживает.
– Дежурный? Свиридов. Перевести Огородникову Дарью Федоровну из подразделения обслуживания в штат интерната.
– Теперь надо уговорить, чтобы она пришла к нам на новоселье.
– А вы звали?
– Она стесняется. Пойдем, ты поможешь ее уговорить?
– Пойдем. Только дай я вручу нашим дамам цветы.
И он вручал нарядным и смущенным женщинам по три розочки и целовал их к удовольствию детей.
Затем они направились за Дашей.
В комнате дежурных за небольшим круглым столом с разномастными чашками сидели четыре девушки в белых халатах. Они встали при появлении Свиридова с Димой, за которыми увязались Олег и Гриша.
– Здравствуйте, девушки. Здравствуйте, Дарья Федоровна.
– Тетя Даша, дядя Толя разрешил тебе быть с нами!
– Дарья Федоровна, если вы не против, то по обоюдному желанию сторон вы можете ухаживать за этими сорванцами.
– Спасибо, Анатолий Иванович. Но какие же они сорванцы? Очень милые и послушные мальчики. Я с удовольствием за ними поухаживаю …
– Тогда пошли скорее к нам – все уже собрались!
– Я присоединяюсь к общему приглашению и прошу вас принять участие в нашем небольшом празднике. И эти скромные цветы.
– Благодарствуйте, Анатолий Иванович … – Даша зарделась, – Но мне неловко, и неодета я …
– Тетя Даша, но мы же тебя приглашаем, а не твое платье!
– Спасибо тебе, Димочка! Разве можно устоять от такого приглашения!
– Так мы вас ждем. А их я оставляю, чтобы вам не было скучно идти.
Свиридов с Гришей вышли, оставив в комнате Диму и Олега. Даша стала перед зеркалом поправлять прическу, сняла халат.
– Гриша, ты присмотрелся? До чего хороша, а? И достоинство какое у этой девочки – ну, королева, ни дать, ни взять. Сможешь? Жаль ее оставить без подарка.
– Я пойду попробую. Она очень красива, но внутри еще лучше …
Гриша задумчиво ушел.
А вслед за Свиридовым Дима и Олег ввели за руки Дашу.
– Знакомьтесь – Дарья Федоровна, дежурный воспитатель нашего подрастающего поколения, наш желанный и почетный гость, – представил ее Свиридов.
Даша смутилась и покраснела – краснела она вся: сперва краснели щеки, затем все лицо, затем краснела шея. Но поскольку со всеми она уже была знакома, а может быть, потому что в словах Свиридова не было даже намека нарочитости и он так искренне заботливо усаживал Дашу за стол, она перестала смущаться.
– Итак, девочки и мальчики, а также дети! За таким прекрасным столом …
Все постепенно усаживались поудобнее, а мальчики, первоначально устроившиеся на руках своих мам, быстренько переселились на колени их соседей и видно было, что чувствовали они себя там прекрасно.
– Из того, что я вижу, я делаю заключение, что за столом собрались действительно самые близкие люди! – мамы несколько смутились, но только самую малость.
– Слышь, дядя Толя! – встрел Олег. – Мы сюда собрались поговорить, али как?
– Ну, до чего вредоносный этот ребенок! – шутливо возмутился Свиридов. – И али как тоже, но и поговорить надо! Но поскольку ты мне зажимаешь рот, то приступаем к действиям! Надо налить! А также вручаются подарки самым маленьким!
Тоня разворачивала сверток, а Свиридов нес набор весело разукрашенной керамической посуды очередному мальчику.
Мальчики были довольны, разглядывали разукрашенные рисунками тарелки и кружки, показывали друг другу.
Рисунки у всех были разные.
Мальчики ставили полученные кружки перед собой, а Тоня поймала вопросительный взгляд Даши.
– Да, Даша, посуда мытая, – подивилась она такой заботливости совсем, казалось бы, посторонней девушки.
– Спасибо, тетя Тоня и дядя Толя! Нам эта посуда очень нравится, – Сережа поворачивал перед глазами свою кружечку, – Наверное, рисовал очень добрый человек – смотрите, какие одухотворенные рисунки …
Он удивленно оглянулся внезапной тишине – только позавчера утром он не мог членораздельно назвать свое имя, а сейчас такие сложные слова звучали чисто и правильно.
