Что разъяренный Зарандиа проглотит Сахнова, как пилюлю, — в этом не сомневались ни министр, ни шеф.
Для меня все было ясно, но не мешало все-таки проверить свои впечатления. Министра и шефа — каждого в отдельности — я известил шифрованной телеграммой о том, что отказываюсь уволить Зарандиа, тем не менее отстраняю его от «Киликии» и перевожу на вакантную должность начальника политической разведки!.. Возражений не последовало, и я незамедлительно это осуществил. Назначение было согласовано со всеми инстанциями, и был издан приказ…
Сахнов ликовал, хотя победа была не совсем полной. Меня же интересовало лишь одно — что предпримет в этих обстоятельствах «дядька, наставник и духовник сатаны»?
— Мушни, вы не забыли свой старый принцип — не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? — спросил я его однажды.
— Существует и другой принцип, граф: не спеши сегодня с тем, что лучше сделать завтра, — ответил он, отлично понимая, о чем идет речь.
Впоследствии я не раз вспоминал этот краткий диалог. Что двигало мною? Зарандиа пошел на повышение, для Сахнова стал недосягаем и никакой опасности со стороны бывшего своего куратора ждать не мог.
О себе я уже сказал: мелкие интриги — самое большее, чем мог донимать меня Сахнов. В этой ситуации, если быть верным стереотипу, от меня требовалось терпение и терпение — сахновы и так сворачивают себе шею, без чужой помощи. Но тогда зачем было мне подстрекать Зарандиа? Может быть, в привычной линии моего поведения возникло что-то новое, неизвестное мне самому.
План уничтожения Сахнова в голове Зарандиа тогда еще не сложился, да и не было у него для того времени. Заботы нового назначения — знакомство с делами и переосмысление их, проверка и перестановка людей, укрепление связей и расширение их сети — надолго поглотили его время, энергию, талант. Но это не значило, что Сахнов забыт или прощен Зарандиа.
Судьба Сахнова очутилась в папке документов, кропотливо и блистательно подобранных Зарандиа.
Наверное, можно было бы найти способ куда более краткого и емкого изложения всего, что тогда произошло, но я этого способа не нашел. Поэтому поведу свой рассказ самым обычным порядком, тем более, что некоторые факты требуют особого пояснения. Дело в том, что во всей истории существовал еще целый ряд обстоятельств, внешне совершенно не зависимых и от проблемы Сахнова и даже друг от друга. В пору, когда все это Начиналось, трудно было предположить, что обстоятельства эти когда-нибудь вдруг сойдутся, чтобы лавиной обрушиться на Сахнова и унести его с собой. Итак, приступлю к своему повествованию.
— Вы помните Спадовского? — спросил меня как-то Зарандиа. — Того самого доктора Спадовского, что три года тому назад перебрался из Тифлиса во Владикавказ и дважды — благодаря своим связям — попадал в поле нашего зрения? Не припоминаете?
— Как же, отлично помню.
Зарандиа раскрыл папку и положил передо мной пять страниц канцелярского формата, плотно исписанных.
— Копия его прокламации.
— Любопытно.
— Скорее наводит на серьезные размышления.
Я приступил к чтению.
Спадовский был честнейший интеллигент, но необыкновенно падкий на разного рода модные течения в нашей политической мысли. Всякая новая политическая идея, едва возникнув, немедля находила в нем горячего приверженца, и было бы пустым занятием требовать от него последовательности. Он жил и действовал по принципу — все хорошо, что подрывает основы самодержавия и способствует возникновению в России нового политического строя. Поэтому он не упускал малейшей возможности для опубликования в печати статей, компрометирующих и порочащих существующий порядок вещей. Он не жалел красноречия, самолично понося и обличая царизм среди своей обширной клиентуры и многочисленных друзей и знакомых. Он оказывал посильную денежную помощь разнообразным бунтарским элементам и при этом не давал закону и карающим ведомствам достаточных Оснований для возбуждения против себя дела и привлечения к суду. Он был осмотрительный и хитрый человек. Его переезд из Тифлиса во Владикавказ был вызван тем, что в конце концов он нам порядком надоел, над ним сгустились тучи, и, чтобы избежать нежелательных осложнений, он решил переменить место жительства.
