- Нет, моя красавица, сейчас я тебя еще в жены не возьму, а вернусь я сюда ровно через три года. Только много за этот срок воды утечет, и может статься, что не признаем мы друг друга. Есть вот у меня кольцо золотое. Я его переломлю пополам; одну половину себе возьму, а другую тебе отдам. А как увидимся через три года, приладим две половинки- и таким путем друг друга признаем.
Простился солдат со всеми и пошел дальше странствовать.
А старшие сестры давай над Ингрид насмехаться. Уж такого, дескать, женишка себе отхватила, что ни людям показать, ни самой поглядеть! Ингрид им на это отвечает:
- Я его и на красавца писаного не променяю. С лица не воду пить, было бы сердце доброе.
Минул срок, и пришел человек-медведь на то самое место, где он семь лет назад с чертом повстречался. А черт уж тут как тут.
- Ну, что, нечистый, не нарушил я уговор? - спрашивает его солдат.
- Нарушить-то не нарушил, да только плохую ты мне, солдат, службу сослужил. Ты все мои деньги на добрые дела тратил, бедный люд из нужды вызволял, и это мне, черту, не с руки. Просил разве я тебя об этом?
- Просить-то не просил, да и запрету вроде тоже не было.
- Твоя правда,- говорит черт. - У меня-то этого и в мыслях не было.
- Ну, так снимай с меня медвежью шкуру долой. Теперь мы квиты, и я тебе больше не слуга.
Заскрежетал черт зубами, завыл от злости, завертелся волчком, да делать нечего. Против уговора не пойдешь. Снял он с солдата медвежью шкуру и отпустил его на все четыре стороны.
Пошел тогда солдат в деревню и взял свои деньги, что еще раньше на черный день припрятал. Раздобыл себе новую одежду, помылся и таким стал молодцом, что хоть куда. А потом купил он возок да пару добрых коней и поехал к своей невесте. Подъезжает он к дому, а навстречу ему отец Ингрид выходит. Только теперь-то солдат совсем другой стал, старик и не признал его.
Поклонился он гостю и спрашивает:
- Что угодно вашей милости?
- Нельзя ли у тебя, хозяин, отдохнуть, коней напоить? - спрашивает солдат.
- Да тут и постоялый двор недалеко, - отвечает старик. - Но уж коли ты моим домом не побрезгуешь, то милости просим.
Вошел солдат в дом и видит, сидят две сестры за прялками, а младшая, Ингрид, пряжу мотает.
- Соберите гостю закусить, - говорит дочерям старик.
Тут две старшие дочки зашептались меж собою:
- До чего же пригожий молодец! И собою видный, и одежа на нем богатая!
Забегали они, захлопотали, наставили всяких кушаний на стол.
А младшая, Ингрид, как сидела за работой, так и с места не двинулась.
- Эти девушки-дочки твои? - спрашивает гость старика.
- Угадал, господин, дочки, - отвечает старик.
- А не отдашь ли мне в жены вот эту? - говорит гость и на Ингрид показывает.
- Нет, господин, я уже просватана, - отвечает ему Ингрид.
- А где же твой жених?
- Да ныне три года минуло, как ушел он, и с той поры никаких вестей о себе не подавал.
- Так он, верно, давно тебя забыл. Нечего тебе его дожидаться, выходи за меня замуж,- уговаривает ее гость.
А Ингрид свое твердит:
- Нет, он непременно вернется, я знаю!
Тут две старшие сестры наперебой зашумели:
- И на что она вам сдалась? Пускай себе сидит да своего страхолюда дожидается. Берите нас в жены, любую выбирайте, чем мы ее хуже?
Только гость на них и смотреть не хочет и опять у Ингрид спрашивает:
- А как же ты своего жениха признаешь? Он, может, теперь совсем другой стал?
- Оставил он мне половинку кольца, - отвечает Ингрид. - У кого другая половинка объявится, тот, стало быть, и есть мой суженый.
- Тогда, выходит, это я и никто другой, - говорит гость, - вот она, половинка-то, у меня!
Обрадовалась Ингрид и жениху на шею кинулась. Созвали они гостей и веселую свадьбу сыграли.
Прикупил себе солдат земли и стал жить припеваючи с молодой женой и ее стариком отцом.
На острове Зеландия, близ озера Арре, жил старый холостяк; звали его Пер, а по прозвищу Сквалыга. Досталась ему в наследство богатая усадьба и куча новехоньких далеров. Но был Пер такой жадный, что далее жениться боялся.
"А ну как попадется мне такая жена, что хозяйство вести толком не сможет и все мое имение по ветру пустит!" - думал он.
И еще вбил он себе в голову, что женщины - объедалы заправские. День-деньской только и знают, что едят да едят: то тут кусок схватят, то там. Не успеешь оглянуться - проедят все твое добро.
Как подумает про то Пер - в дрожь его кидает!
Ну, а ежели с другой стороны взять, так без помощи ему в усадьбе все равно не обойтись, а чертовых работничков кормить-то тоже надо!
Одолели Пера черные думы, и никто никогда не видел, чтоб богатей веселился. День и ночь выискивал он, как бы ему прожить подешевле да тратить поменьше.
