Проснулась мать и спрашивает:
- Что это с тобой?
- Вау-вау... - всхлипывает девушка, - огонь... вау-вау... не разгорается!.. Вау-вау-вау-вау...
- Ну, что за беда - огонь не разгорается, - говорит мать. - Зачем же этак-то убиваться?
Вскочила хозяйка с пола, взяла кочергу, помешала угли и хотела было подуть на них. Только вдруг как завопит сама:
- Вау-вау-вау-вау-вау-вау!..
Тут уж мать с дочерью в два голоса взвыли. Проснулся отец и спрашивает:
- Вы что, спятили? С чего это вы так расшумелись? А мать с дочерью знай вопят:
- Вау-вау-вау-вау-вау!..
Встал хозяин и видит, что они огонь в очаге развести не могут.
- Вот уж правду молвят люди, что у бабы волос долог, а ум короток,- говорит он,- из-за этакого вздора крик подняли!
Взял хозяин кочергу, помешал угли и хотел было подуть на них. Только вдруг как завопит что есть мочи:
- Вау-вау-вау-вау-вау-вау!..
И стали тут они все трое голосить: "Вау-вау-вау-вау!.." Послал тогда хозяин дочку за пономарем. Пускай, мол, придет поскорее да прочтет над очагом молитву. Туда, видно, нечистый забрался.
Кинулась девушка со всех ног к пономарю. Прибегает и говорит:
- Вау-вау-вау... кланяется вам батюшка... вау-вау... и матушка... вау... вау... и просят прийти... вау-вау... молитву над очагом прочитать... вау-вау... он у нас... вау-вау... заворожен... вау-вау-вау-вау-вау!. Понял пономарь, что с девушкой неладно, и помчался следом за ней к дому богатея. Прибежал и видит: топчутся хозяева у очага и изо всех сил орут-надрываются: "Вау вау-вау-вау-вау-вау..."
Взял пономарь кочергу, чтобы очаг перекрестить и нечистого прогнать, дотронулся до углей и тоже завел:
- Вау-вау-вау-вау-вау-вау!..
Послали тогда девушку за пастором. Прибежала он к нему и говорит:
- Вау-вау-вау... нечистый... вау-вау... в очаг забрался... вау-вау... и на всех порчу напустил... вау-вау... и на батюшку... вау-вау... и на матушку... вау-вау... и на пономаря... вау-вау...
Прочитайте, ваше преподобие... вау-вау... молитву над очагом... вау-вау-вау-вау.
Нацепил пастор на нос очки, взял под мышку молитвенник и зашагал следом за девушкой. Явился он в дом к богатею и видит: топчутся все у очага, орут наперебой: "Вау-вау", а огонь все не разгорается.
Взял пастор кочергу, дотронулся ею до углей. Раскрывает он молитвенник, а у него вместо "отче наш" одно выходит: - Вау-вау-вау-вау-вау...
Тут хозяин и вовсе голову от страха потерял. Посулил он, что тому, кто его дом от заклятья избавит, отдаст он в жены единственную дочку и все добро после смерти откажет.
А Пелле уж давно проснулся и весь этот переполох видел. Тут смекнул он, что теперь самое время ему вмешаться. Вскочил с постели, вытащил камешек из очага и выкинул его за дверь. А сам к хозяевам повернулся и говорит,
- Спасибо вам, добрые люди, что берете меня в зятья.
Тут со всех колдовские чары разом спали, и принялись они Пелле обнимать и кричать:
- Спасибо, спасибо тебе!
Хочешь не хочешь, а пришлось богатею свою дочь за Пелле замуж отдать. Пастор их на радостях задаром обвенчал, а пономарь для них задаром псалмы пел. Скоро богач с женой умерли, и стал Пелле в усадьбе полным хозяином. Перевез он к себе мать с сестренками и братишками, и зажили они все вместе припеваючи. Так и нашел Пелле свое счастье. Жена у Пелле, по счастью, не в отца с матерью уродилась. Была она женщина добрая и хозяйка радушная. А Пелле всегда помнил, как тяжко ему смолоду приходилось. И потому всяк, кто проходил мимо их дома, всегда находил у них место у огня, сытный ужин и приют на ночь.
Бродяжили по дорогам острова Борнхольм два плута - Ларе и Енс.
Шли они, шли и сильно проголодались, а в кармане у них ни единого скиллинга и в котомке пусто. Сели они рядышком на обочине и стали думать, как бы им еды да денег раздобыть.
И вот, послушайте-ка, что они надумали. Подошли они к крестьянской усадьбе. Ларе неподалеку в кустах спрятался, а Енс вбежал во двор и ну вопить что есть мочи! Поднялся тут переполох, народ сбежался.
- Что такое, что стряслось? - спрашивают у Енса.
А он не своим голосом кричит:
- Люди добрые, слыхали вы страшную весть? Северное море загорелось! Так вот огнем и полыхает!
- Ты что за околесицу несешь, мошенник? - закричали кругом.- Где ж это слыхано, чтобы Северное море - да еще загорелось? Видно, ты нас за болванов считаешь!
Набросились на него с кулаками и отдубасили так, что он еле ноги унес.
Только он скрылся из виду,-Ларе в усадьбу входит. Поздоровался он с народом и сел тихонько в стороне. Окружили его люди и рассказывают:
- Был тут давеча какой-то мошенник и хотел, видно, посмеяться над нами. Ишь что удумал! Северное море, дескать, загорелось! Ты вот по дорогам бродяжишь, так не слыхал ли про это каких разговоров?
- Чего не слыхал - того не слыхал,- отвечает Ларе. - Только по пути сюда повстречался мне обоз, а возы сельдью жареной набиты. Так что, может статься, парень и не врал вам.
- Да неужто? - так и ахнули люди. - Стало быть, он правду говорил! А мы-то его зря отдубасили! Стыд какой!
Накормили они Ларса, напоили, и котомку доверху всякой снедью набили. А на прощанье сказали:
