В воздухе повисло молчание. Я, затаив дыхание, ждала, какое решение примет Адам.
– Давай найдём компромисс, – медленно, словно пробуя на вкус новое для себя слово, сказал брат. – Я не буду препятствовать твоим, хм, отношениям с Питером. – На этом месте своей речи он остановился и тяжело вздохнул. Потом, подумав, продолжил:
– Ты пойдёшь с ним на выпускной бал, но…– Моё сердце сделало сальто. – …но я тоже там буду и прослежу, чтобы он тебя не ла… не обидел как-нибудь.
Не такие слова я ожидала услышать. Разочарование было настолько сильным, что, вероятно, отразилось на лице.
– Таково моё условие и последнее предложение, – твёрдо произнёс Адам, снова сжал кулаки и отвернулся, словно не хотел видеть моего лица во время принятия решения.
Я задумалась.
«Присутствие брата на выпускном – большая проблема. Ведь я не просто влюблена в Питера со средней школы и хочу пойти с ним на бал. Я решила подарить ему самое дорогое, что есть у девушки – невинность. Питер – лучшая кандидатура для первого раза».
Тут я быстро посмотрела в сторону Адама, будто он мог подслушать мои мысли, как это не раз бывало ранее, но брат, как и прежде, сверлил взглядом стенку.
«Все знают, что выпускной – место и время становиться женщиной. Никто в наше время не едет в колледж, не познав секса. Но брат мало общается, у него нет друзей, которые могли бы просветить его в этом вопросе. С другой стороны, он же не дурак и не глухой: весь год у всех только и разговоров на эту тему. Не зря же он собрался пойти на бал, хотя до этого был категорически против. Надо соглашаться на его условия. Впереди три месяца: я либо добьюсь взаимности от Питера и смогу убедить брата в нашей любви, либо как-нибудь хитростью заставлю Адама отказаться от намерений защитить меня».
– Хорошо, я согласна, – стараясь не выдать истинных чувств, сказала я.
Теперь настала очередь брата удивляться. Он пристально посмотрел мне в глаза, желая увидеть в них правду. Я состроила невинное лицо и выдержала его взгляд. «Главное сейчас выиграть эту битву. Когда дело будет сделано, и я перестану быть девственницей, Адаму придётся смириться. Питер – не просто какой-то там парень, я люблю его. Да и, в конце концов, когда-нибудь я выйду замуж. Не думает же Адам, что мы всю жизнь будем вместе».
Когда я увидела, что брат расслабился и разжал кулаки, а лицо озарила обычная добрая улыбка, я поняла, что выиграла. Глядя ему в глаза, которые вновь залучились любовью ко мне, я почувствовала себя предательницей.
Поздно вечером я услышала, как тихо скрипнула задняя дверь на кухне. Мне было жаль, что Адаму пришлось смириться с моим выбором, жаль, что причинила ему боль. Однако моё сердце трепетало от радости: «Я иду на бал с Питером, и никто теперь не встанет у меня на пути к его любви. Я стану его королевой!»
Майское солнце щекотало моё лицо, мягко намекая, что пора вставать. Я приоткрыла один глаз, кинула взгляд на часы и застонала: «Ещё слишком рано. К тому же я поздно уснула. Ещё хотя бы полчасика…» Игнорируя моё нытьё, тело решило, что я уже довольно поспала, и глаза упорно отказывались снова закрываться, чтобы досмотреть чудесный сон. Тогда я устроила небольшую забастовку и осталась нежиться в постели.
«Адам всё же решил притвориться больным и не пойти на выпускной». – С удовлетворением вспомнила я события ночи. Его спектакль не обманул меня, и теперь термит беспокойства точил дерево моего прекрасного настроения. Мне чудилось, что слишком уж легко Адам сдался, хотя с самого начала упорствовал.
«Может, это какая-то проверка? Я поверю, расслаблюсь, а он свалится, как снег на голову, например, во время медленного танца. Я хорошо его знаю: когда брат что-то пообещал, он никогда не нарушает данное слово. – Мысли метались, как светляки, пойманные в банку. – Надо что-то такое придумать, чтобы фраза «пойти вечером на танцы» вызывала у него исключительно тошноту. Как же мне его подтолкнуть к окончательному, но самостоятельному решению отказаться сопровождать меня? Желательно, чтобы при этом он чувствовал себя виноватым. Тогда я включу режим «лучшая в мире сестра» и прощу его».
Идея настолько захватила меня, что я окончательно проснулась. Села на постели, взбила удобно подушки и стала напряжённо размышлять. Как назло, ничего путного не приходило в голову, а времени было в обрез. Неизвестно, как долго нелюбовь Адама к общению и школьным мероприятиям сможет противостоять желанию уберечь меня от Питера. Брат искренне считает, что люди, окружающие меня, злые и только и думают, как меня обидеть.
