– Да. Хочу, чтобы меня напечатали в одном известном журнале. Но там печатают только людей с серьезными капиталами, поэтому сейчас увеличиваю свои активы. Понимаю, что мое желание выглядит детским, но ка кое есть.
– А какой стиль наращивания капитала вы используете? Вы идете по головам других людей? Что после вас остается: цветущий сад или выжженная земля?
– Мне надо быстрее, поэтому «иду по головам», и, увы, остается выжженная земля. А вы когда- нибудь сильно чего-то хотели? У вас что, есть другой путь, как бы вы шли к мечте?
– Прямо. Пришел бы в этот журнал и узнал, сколько стоит разместить у них статью о себе. – Там серьезные люди, у них репутация, они на это не пойдут.
– Тогда разместил бы рекламу в их журнале на год плюс статью о себе или купил бы весь этот журнал.
– А если ничего не получится?
– Тогда нашел бы молодого амбициозного талантливого человека, предложил бы ему должность главного редактора и поставил задачу вывести мой журнал на первое место. Мне – журнал, ему – должность, возможность раскрыть себя и переезд из съемной квартиры в свою. Причем здесь все остальные люди? Идите к своей мечте, но за свой счет, оставьте людей в покое, у них тоже есть своя мечта, и они к ней идут, а вы им мешаете.
– Да что вы здесь за этим столом сидите, давайте с вами что-нибудь совместно замутим?
– Муть вы и без меня хорошо разводите. А если у меня возникнет желание, чтобы мою физиономию разместили в третьесортном журнале, я знаю, к кому мне обратиться.
В воздухе повисла десятисекундная пауза.
– Был не прав, вспылил. Доктор, скажите, я не безнадежен?
Макар Степанович подумал, что н аконец-то человек решился задать вопрос, из-за которого пришел.
– Записывайтесь на следующий прием.
Лицо мужчины засияло. Вот бы с таким выражением лица запечатлеть его на обложке журнала.
На приеме у Макара Степановича сидел человек с отсутствующим взглядом. Видно было, что мыслями он г де-то в другом месте. Макар Степанович решил подождать, пока посетитель освоится. Мужчина был ярко одет, с оригинальной прической и всем своим внешним видом показывал, что все в нем индивидуально. Н аконец-то мужчина сконцентрировался и произнес: «Не люблю ходить по врачам». Макар Степанович подумал: «Начал хорошо».
Вслух произнес: «Диагнозов боитесь?» – Некомпетентности.
– Тогда какими судьбами к нам?
– Приперло. На что ни смотрю, во всем вижу плохое: в медицине, в правительстве, в образовании, в дружбе.
– И давно это с вами?
– Уже год. Я – художник. Год назад мне поступил заказ на портрет одного человека. Чисто интуитивно я не хотел за него браться, но финансовые трудности сделали свое дело, и согласился.
– У заказчика были претензии к качеству исполнения заказа?
– Нет. Он остался очень доволен. Но мне было неприятно исполнять заказ, мне был неприятен этот человек, я хотел его изобразить по-другому, но осознавал, что это ему не понравится.
– То есть, вы его изобразили не как чувствовали, а приукрасили?
– Лучше не скажешь. Да еще как приукрасил, добавил в портрет доброты, заботы, сделал лицо благородным, придал ему хотя бы на портрете достоинства.
– Поздравляю, вы очень талантливый! Только не понимаю, если вы так хорошо приукрашиваете других людей, почему вы не можете приукрасить себя?
– Нарисовать автопортрет?
– Нарисовать картину «У меня все хорошо». Например, вы плывете в лодке по реке. Кого хотите изобразить рядом? С кем встречаетесь на берегу? Далеко ли держите путь? Управляете ли сами лодкой или кого-то попросили? Норовит ли кто-то без вашего разрешения залезть к вам и едет за ваш счет? Как ярко светит вам солнце?
– А если я не хочу видеть отдельных людей?
– Пусть они плывут своим маршрутом?
– А если мне хочется дать им веслом по голове?
– Тогда название меняется у вашего полотна. «Мне хорошо, а тем, кто мне не симпатичен, плохо».
А если я спрячусь в камышах и буду там сидеть, чтобы мне не мешали, какое будет название?
– «Я в камышах».
– А где слово хорошо?
– А вы его не нарисовали. Другое название у вашего полотна – «Я спрятался», но если вас долго никто не ищет и не обращает на вас внимание, то название трансформируется в «Я в болоте»?
– Интересно. А если мне не нравятся соседи по подъезду, то как такая картина называется?
– «Все хорошо, кроме соседей по подъезду».
– Но это уже не все хорошо.
– А вы сообразительный.
– Подождите, а если теща в мою лодку норовит сесть и прокатиться?
– Вы рисуете свою картину «Все хорошо», а теща пусть рисует свою. Но рисовать свое хорошо за счет чужого хорошо – не рекомендую. Высадят на берегу, и пойдете пешком, рисуя по дороге картину «Какие же люди, всего-то хотела прокатиться за чужой счет, в чужой жизни».
– Так что же, и не помогать теперь?
– В вашей картине «Все хорошо» помощь другим людям предусмотрена?
Конечно!
