Давай играть полностью

Сид опустилась на стул. Древняя старушенция, которая преподаёт уже неизвестно сколько, – звучит совсем не многообещающе. Сид уже пожалела, что пришлось сменить школу.

Папа сжал её плечо.

– Сама увидишь. Мисс Вечность – это лучшая учительница во всей школе «Плезант-Хилл».

– Тебе повезло, что ты попала в её класс. Она так здорово преподаёт историю, словно видела всё своими глазами, – сказала бабушка.

– Наверное, она действительно всё видела, – проворчала Сид.

– Может быть! – пожала плечами бабушка, улыбаясь. – Кому десерт?

Сид сложила письмо и сосредоточилась на пироге.

В первый день школы её ждало несколько сюрпризов. Во-первых, она оказалась не единственной Сидни в классе. Она ещё никогда в жизни не встречала тёзок. Другой Сидни оказался мальчиком, но это лишь ещё больше всё запутывало. Он сидел прямо позади неё, и получалось, что когда учительница называла кого-то из Сидни по имени, то смотрела сразу на обоих. Сначала это было забавно, но быстро стало раздражать.

Во-вторых, класс мисс Вечности был не на том же этаже, что все другие. Он располагался, как выражались в школе, «на нижнем уровне», словно это кому-то мешало заметить, что этот «нижний уровень» – просто подвал. Ну, под землёй. То есть никакого солнца, и в окна не посмотришь, если скучно. Мисс Вечность называла это «пещерой знаний», причём таким тоном, словно это на самом деле хорошо.

Третьим и самым большим сюрпризом оказалась сама мисс Вечность. Она была вовсе не древней старухой, как ожидала Сидни. Наоборот, она выглядела молодой. Ну, молодой для учительницы. И определённо молодой для учительницы, которая учила ещё бабушку. Должно быть, Сидни всё-таки что-то неправильно поняла.

– Мисс Вечность действительно классная, – пришлось признать Сид, когда бабушка и папа спросили её, как прошёл первый день в школе. – Но это точно не та учительница, у которой учились вы. Может быть, эта мисс Вечность – дочка той мисс Вечности, или что-то такое.

Она вгрызлась в закуску из сельдерея с творожным сыром, приготовленную папой.

Бабушка покачала головой и тоже взяла кусочек сельдерея.

– У мисс Вечности нет детей. Она просто молодо выглядит. Она, так сказать, пьёт энергию учеников.

Мисс Вечность действительно была весьма энергичной, но бабушкино объяснение всё равно ничего не объяснило.

– Это не может быть один и тот же человек, – настаивала Сид, оттягивая высокий воротник рубашки. Она не возражала против школьной формы как таковой, но почему пятиклассников заставляли носить такие воротники?

– У твоей мисс Вечности тёмные прямые волосы, собранные в пучок? – спросил папа.

– Да, – ответила Сидни. – Но это ничего не доказывает.

– А ещё очень бледная кожа? Красновато-коричневые глаза? И длинные, острые зубы? – не отставал папа.

Сид нахмурилась. Раз уж он об этом упомянул – у учительницы действительно довольно острые зубы. Она видела их на обеде, когда мисс Вечность улыбнулась, прежде чем отпить из термоса.

Но всё равно.

– Говорю вам, – сказала Сид, – это невозможно.

Бабушка и папа понимающе переглянулись.

– Невозможно, да? – спросила бабушка. – Что ж, ты явно многое узнаешь за этот учебный год.

Бабушка была права. Сидни в самом деле много узнала в пятом классе. Под конец дня у неё не оставалось сил, но зато голова была полна знаний. Мисс Вечность умела вдохнуть жизнь в любой предмет – не только в историю, как говорила бабушка, но и в математику, естественные науки, литературу, географию. Она была лучшей учительницей из всех, у кого приходилось учиться Сид, но вместе с тем и самой странной.

Когда Сидни ходила в подготовительную группу, она думала, что все учителя живут в школе. Нет, она не постоянно так думала, но эта мысль сидела где-то глубоко в голове. Она поняла, что так думает, когда встретила своего учителя, мистера ибн-Але, в продуктовом магазине. Сид так удивилась, увидев мистера ибн-Але за пределами класса, что даже вскрикнула.

До того момента она даже не понимала, что учителя – это обычные люди, которые живут обычной жизнью в обычных домах и делают обычные покупки в обычных магазинах. Она думала, что они просто… ну, учителя. Казалось каким-то неправильным, что мистер ибн-Але стоит возле прилавка с овощами и держит в руках три огурца, как человек.

Сейчас идея, что учителя живут в школе, казалась ей смешной. Она представляла, как все учителя дружным строем уходят на ночь в чулан и выключаются, а потом с утра их выпускает ночной сторож. Детскому мозгу эта идея казалась более логичной, чем альтернатива.