В руке он сжимал какую-то тетрадь. Неужели за конспектом заходил? Так мы уже все экзамены сдали. Осталась только защита диплома и несколько консультаций.
Я посторонился, давая выйти герцогу, и собрался войти, но Лилит не позволила. Она вышла сама, опередив меня, и закрыла дверь за своей спиной.
– Не пригласишь войти?
– Нет. Ты пришёл поговорить, это можно сделать и в коридоре.
Убедившись, что Руар уже ушёл, я активировал защитный полог, чтобы никто не мог нас подслушать. Посторонние уши мне ни к чему.
Набрав воздуха в лёгкие, скороговоркой выдавил из себя:
– Лилит, я пришёл извиниться перед тобой.
Ну вот, вроде бы сказал. Можно выдохнуть, не так это и страшно оказалось.
Только почему ведьма молчит?
Глава 27. Самаэль
Пауза слишком затягивалась. От волнения моё тело словно задеревенело, а по спине пробежал неприятный холодок.
– Лилит? – окликнул ведьму, продолжавшую с непроницаемым лицом стоять напротив меня.
– Что, ваше высочество? – спросила она абсолютно безэмоциональным голосом.
– Не называй меня так, – скривился как от зубной боли, настолько мне опостылело это обращение. – Просто Самаэль или Сэм.
– А Сэмми можно? – наивно захлопала она глазками.
В Академии Сэмми меня называла только Махаллат, что дико раздражало. Мне не раз приходилось одёргивать бывшую любовницу, чтобы не сокращала моё имя подобным образом. Но в исполнении Лилит мне впервые понравилось, как звучит эта нелепая производная.
– Тебе можно, – очаровательно улыбнулся ведьме.
– Как скажете, ваше высочество, – она, словно в насмешку, сделала книксен. – Так что вы хотели, ваше высочество?
Нет, она определённо издевается!
– Я же сказал, я пришёл извиниться перед тобой.
И снова эта немая пауза.
– Лилит?
– Что, ваше высочество?
Еле сдержал рвущийся наружу животный рык. Вот специально же продолжает обращаться ко мне так, чтобы вывести из себя.
– Ты слышала, что я только что сказал?
– Да, ваше высочество. Вы пришли извиниться.
– И? – протянул я, ожидая ответ.
– Что, ваше высочество?
А-а-а! Я её сейчас или придушу, или… поцелую. Стоп. С чего вдруг подобные мысли в моей голове?
– У тебя со слухом проблемы? – я всё-таки сорвался на грубость. – Что я только что сказал?
Лилит шумно втянула носом воздух, и медленно выдохнула через рот. Подобное упражнение мне показывал Хирон, чтобы успокаивать внутреннюю сущность в моменты срывов.
– Со слухом у меня всё в порядке, – она подняла на меня свои голубые бездонные глаза. – Вы пришли извиниться. Но я уже дважды услышала только о намерении это сделать. Обычно, когда кто-то хочет попросить прощения, он показывает это действиями. Или словами, но так, чтобы это было понятно.
Я буквально оцепенел от того, как она меня отчитала.
– Что мне сделать, чтобы ты меня простила?
– Сформулируйте конкретнее, за что именно я должна вас простить, ваше…
– Самаэль! – Сорвался я, прижимая ведьму спиной к двери и нависая сверху. – Ещё раз назовёшь меня «ваше высочество» и я тебя поцелую.
Глаза Лилит стали размером с блюдца. Гулко сглотнув, она опустила взгляд на мои губы и облизала свои. Мне же захотелось повторить это действие.
Бездна! Я до сих пор помню, какие её губы на вкус.
Да что со мной? Почему я вообще про это думаю?
– Хорошо, Самаэль, – я испытал необъяснимое чувство досады, когда она всё-таки назвала меня по имени. – Так за что я должна тебя простить?
Хрупкая ладонь легла мне на грудь и чуть надавила, отталкивая. Нехотя подчинился, делая шаг назад и увеличивая расстояние между нами.
– Я… – с трудом подбирал слова. – Я не очень хорошо с тобой поступал эти пять лет. Мне стыдно. И я хочу как-то загладить свою вину перед тобой.
– Зачем тебе это? – недоверчиво спросила она.
Интересный вопрос. Только ли из-за спора? Ведь на самом деле причина не только в этом дурацком соревновании. И абсолютно точно не в том, что меня заставила Хази.
– Я понял, каким был засранцем и как тяжело тебе из-за меня пришлось. Я хочу как-то исправить то, что натворил.
– Не поздновато ли спохватились, ваш… Самаэль? – торопливо исправилась Лилит.
– Лучше поздно, чем никогда? – невесело улыбнулся, снова встречаясь взглядом с ведьмой. – Дашь мне шанс?
С минуту Лилит молчала, задумчиво кусая губу.
– На что ты готов ради этого?
– Практически на всё. – Ведьма вопросительно вздёрнула бровь, и я пояснил: – Есть вещи вне моей власти.
– Хорошо. Есть кое-что, что ты мог бы сделать, – туманно ответила она.
– Что? – с волнением спросил я.
– Узнаешь вечером. Приходи на тренировочный полигон после отбоя.
Не дождавшись моего ответа, Лилит скрылась в своей комнате, снова закрывая дверь перед моим носом.
К моему возвращению, мою спальню успели привести в порядок: сломанную мебель заменили, а у кровати разместили новенький белоснежный кошачий домик.
– Ну как? – спросила Хази, придирчиво трогая лапкой столбики когтеточек.
– Поговорили, – выдохнул я, устало плюхаясь на постель.
– Простила?
– Отчитала. И позвала вечером на тренировочный полигон.
Бездна! Я же совсем забыл, что разрушил его.
