– Насколько дорогая? – хрипло спросил я, продолжая скользить жадным взглядом по гиперреалистичному рисунку. – А в прочем, не имеет значения. Беру. А это я оставляю себе, – сунул рисунок в пространственный карман, прежде чем мастер успел что-то возразить.
В штанах завибрировал переговорный артефакт.
«Нашли!» – написал Эрртруар, отправляя следующим сообщением адрес.
Расплатившись с Кельвином, открыл портал прямо в мастерской, перемещаясь к захудалому бару на выезде из столицы. У входа увидел Михаила и Руара, ожидающих меня.
– Приятель сказал, что наша пропажа здесь, – кивнул Балаев на покорёженную дверь.
В нос сразу ударила вонь немытых тел, дешёвой выпивки и испражнений. Затаил дыхание, чтобы не дышать и осмотрелся. Внутри царила разруха, как после хорошей потасовки. Две суккубы пытались вымести осколки с липкого пола, пока демон с наливающейся гематомой на половину лица сгребал в одну кучу поломанную мебель. На лавке в углу за единственным целым столом кто-то громко храпел.
Заметив нас, демон бросил остатки стула, что держал в руках, в кучу к таким же почившим собратьям и кивнул в сторону уцелевшего стола:
– Забирайте своего бешеного, и чтобы я его здесь больше не видел! – зашипел он, касаясь пальцами своего синяка.
Недоумённо переглянувшись, мы подошли к лавке, на которой, обнимая бутылку орочьей настойки, храпел Пифон в боевой ипостаси. От одежды его остался целым только правый сапог и зачарованный ремень из кожи левиафана на брюках.
– Просыпайся, спящая красавица. Домой пора! – позвал Руар Пифона, пытаясь отобрать у демона бутылку с настойкой.
Задохлик, который сейчас таковым не выглядел, попытку не оценил и с рыком выпустил в герцога мощный огненный залп. Руар увернулся, а языки пламени устремились вверх, облизывая потолок и оставляя на нём чёрные следы копоти.
– Понятно, – кивнул я, открывая портал под Пифоном и прямо с лавкой отправляя его освежиться в озеро на территории Академии.
С той стороны воронки послышался громкий всплеск и заковыристый отборный мат. А я и не знал, что мой помощник владеет настолько богатым словарным запасом. Некоторых выражений, даже я не слышал никогда.
Для себя и парней призвал новый портал к берегу озера, и уже собирался шагнуть в светящуюся воронку, как вдруг на плечо легла чужая крепкая рука.
– Я конечно всё понимаю, несчастная любовь у пацана, но ущерб мне кто возместит? – кивнул хозяин бара на разгромленное помещение.
– Этого хватит? – я кинул ему порядком облегчённый Кельвином мешочек с золотом. Ловко подхватив его, демон сунул нос внутрь и, оценив количество монет, довольно крякнул.
Руар с Михаилом уже успели выловить Пифона, успевшего сменить ипостась, из озера и перетащили на песок. Почувствовав под собой твёрдую горизонтальную поверхность, задохлик вновь захрапел.
– В чувство не привели, но хотя бы вонь немного отбили, – поморщился Балаев, высушивая свою одежду на себе и Руаре бытовым заклинанием. – И куда его такого красивого?
Только сейчас я заметил, что на теле Пифона практически не было живого места. Вся спина и живот превратились в один сплошной синяк, да и лицо было порядком подпорчено.
– Даже регенерация это за сутки не вылечит, – прочитал мои мысли Руар. – К лекарям его надо.
Прежде чем переместить задохлика в лазарет, пришлось заскочить в его комнату, отмыть и в шесть рук переодеть в чистые спортивные штаны. Лекари посмотрели на меня с осуждением, но вслух ничего не сказали, отправляя Пифона в палату к Герману.
– Это ты его так… за то… что он с Елизарой? – Заикаясь, проблеял Герман, сделав неправильные выводы.
– Да если бы, – буркнул я, вспоминая, что забыл узнать, где остановилась дочка генерала Розариуса.
– Елизару к себе Лилит позвала, – вновь прочитал мысли Эрртруар и, заметив, как я на него с подозрением покосился, добавил: – Мне ведьмочка написала.
– И часто вы с Лилит так общаетесь? – плохо скрывая раздражение, задал давно мучивший меня вопрос.
– Достаточно, – беззаботно отозвался герцог.
– Лилит тогда сказала, что вы встречаетесь. Значит, это правда? – встретился с демоном взглядом, призывая дар, способный распознавать ложь.
– А сам как думаешь? – Усмехнувшись, ушёл он от ответа.
– Не важно, что я думаю, – процедил сквозь зубы. – На бал Лилит всё равно пойдёт со мной.
– Я помню, – всё так же беззаботно пожал он плечами. – И про спор, с которого всё началось, тоже помню.
Бездна. Спор. А вот я про него совсем забыл.
– Кстати, – подал голос Герман со своей кушетки. – Раз выпускной перенесли, значит и времени у вас осталось меньше, чтобы охмурить ведьмочку. Поторопитесь, если не хотите обогатить меня на две тысячи золотых, – хохотнул он, но сразу подавился смешком, встретившись с нашими с Руаром хмурыми взглядами.
– Если Сэм идёт с Лилит, то кто пойдёт на бал с Елизарой? – как всегда запоздало опомнился Балаев, задумчиво почёсывая лохматую макушку.
– Ты, кажется, никого не приглашал, – вспомнил я.
