– Если честно, я предпочитала литературу, – покраснела мама.
– Если честно, я так и подумал.
– Почему?
– Ну, вы похожи на человека, который из уроков больше всего любит литературу.
– Литературу и халтуру, – добавил я.
– Марк? – Мама сделала большие глаза. – Что ты несешь?
– Ты же сама ужасно радуешься, когда тебе предлагают халтуру.
– Мама, наверное, имеет в виду, что ей предлагают приятную и легкую работу. Правильно?
– Помните рекламу «иногда лучше жевать, чем говорить»? Очень часто вспоминаю о ней, когда Марк выдает что-то подобное.
– Я, кстати, еще пожевал бы картошки, если можно, – Макс подмигнул мне и, прежде чем мама успела встать, пошел к плите.
Когда мама уже погасила свет, я вспомнил, что так ничего и не узнал о Хосе Марии Дельгадо из Мексики. А вдруг это как раз он сфотографировал бабушку?
А потом наступил Новый год. Тридцать первого декабря мы с мамой пошли к бабушке: она достала чашки с петухами и сделала мамин любимый салат «оливье». Я его не ем, потому что в нем все вперемешку и даже не поймешь, из каких продуктов он сделан. Не удивлюсь, если окажется, что бабушка кладет туда гречку.
Потом мы немного посмотрели кино, которое бабушка всегда включает перед Новым годом: про человека, который напился, все перепутал и случайно вломился в квартиру к какой-то тете. Потом бабушка подарила мне носки и свитер, а маме – сережки, которые носила бабушкина мама. А мы с мамой подарили бабушке новый чайник и бутылку ликера «Бейлис».
– Это гораздо вкуснее «Рижского бальзама», – сказала мама.
– Действительно очень вкусно, – подтвердила бабушка, после того как они выпили ликера из старых темно-синих рюмок с шариками на ножках.
Хотя от бабушки мы вышли совсем не поздно, на улице уже стемнело. Но не до конца: небо и воздух были синие-синие, а сверху медленно падал пушистый снег. Мама с папой договорились, что Новый год я праздную у него.
– А тебе не будет грустно? – спросил я у мамы.
– Нет, Морковкин, все в порядке.
– И ты не обидишься?
– Нет, не обижусь.
– А что ты будешь делать?
– Что-нибудь придумаю.
– Но ты не будешь одна?
– Ты самый заботливый в мире суслик, – ответила она и поцеловала меня в макушку.
Перед тем как уехать к папе, я проверил почту. В ней было одно непрочитанное письмо от Атанасиоса Спанидиса с фотографией серого зимнего моря.
Дорогой Марковкин,
поздравляю тебя с наступающими праздниками. Ты уже знаешь, как их проведешь? Мы с Пенелопой, нашими сыновьями Агамемноном и Хераклитусом, их женами и детьми празднуем Новый год и День Агиос Василиоса на острове Парос (если ты вдруг не знаешь, Василиос – это греческий Санта-Клаус). Утром первого января Василиос вылезет из каминной трубы и положит моим внукам подарки в кроссовки, которые они заранее поставят у камина. Такая вот у нас традиция. Пенелопа с утра на кухне: мы будем есть поросенка с печеной картошкой и василопиту – это такой новогодний пирог из смородины и орехов. Внутрь кладут монетку: тот, кому она достанется, будет особенно счастлив в Новом году.
Здесь очень красиво: пустынные дикие пляжи, высокие горы и древние монастыри. Правда, сейчас холодновато и дует сильный ветер.
В приложении к этому письму ты найдешь фотографию: это вид из окна нашего дома. Марк, я желаю тебе в Новом году найти того, кого ты ищешь, и не потерять тех, кто уже рядом с тобой.
С праздником,
На Новый год папа с Девицей купили взрослое и детское шампанское и заказали суши и пиццу. По мне, такая еда гораздо лучше, чем салат с гречневой кашей. Вместо того чтобы слушать речь президента, мы смотрели кино. Там было так много героев, что я запомнил меньше половины: мальчика, который хотел научиться играть на барабанах, чтобы понравиться девчонке; писателя, у которого все бумажки улетели в пруд; старого музыканта, который справлял Рождество со своим толстым менеджером. А еще симпатичного молодого премьер-министра, который танцевал в своем дворце, и парня, который влюбился в невесту своего друга и признался ей в любви на разных бумажках.
Когда наступил Новый год, под елкой появилась куча свертков. Я получил кепку Диппера, лего, плакат с Фредди Меркьюри и наушники. Папа – новый телефон (наверное, Дед Мороз что-то перепутал), а Девица – духи.
Дорогой Атанасиос, с Новым годом!
