Лия отвернулась, даже не пытаясь сдержать бегущих по щекам слез. Она еще не верила. Не могла поверить, что это было правдой. Их собственный дядя убил Рэми.
Арман вздохнул и еще раз наполнил чашу успокаивающим зельем.
- Пей! - приказал он, заставляю Лию взять чашу в руки. - Пей, я сказал!
Руки Лии дрожали. В глубине души бился раненной птицей постыдный страх. Лия еще не понимала, чего именно она так отчаянно боится, как вдруг губы ее сами собой выдавили:
- Он придет за мной?
- Кто? - не сразу понял брат.
- Мой дядя... И он так странно на меня смотрел. Арман, теперь он придет за мной? И убьет меня так же... как Рэми?
Арман стиснул зубы и заметно побледнел. Лия чувствовала, что он злится, но не могла понять причины. Брат же, неожиданно мягко улыбнувшись ответил:
- Нет. Не придет. Я не дам. И Рэми не даст.
- Рэми мертв.
- Рэми жив, - возразил Арман, подавая ей чашу. - Завтра, когда ты проснешься, он будет рядом. Обещаю. А теперь пей.
Лия не понимала, что он, ради богов несет. Пей? Засни? Когда Рэми там и мертв? Лия знала... чувствовала проклятой кровью виссавийки - это не может быть живым... Рэми мертв, а Ар почему-то врет!
Руки Лии вдруг перестали трястись, а слезы высохли. Лия уже знала, что делать, за что ухватиться, чтобы не утонуть в этой пучине боли. Пока Рэми не ушел, пока бродит рядом со своим телом, прощаясь с этим миром и с родными, Лия не позволит себя усыпить и будет с братом.
Спать? Спать она будет позднее.
Стоило Ару отвернулся, как Лия осторожно вылила зелье в стоявшую рядом лохань с водой, и когда Арман вновь на нее посмотрел, притворилась спящей. Она уже привыкла притворяться. И заставила себя не плакать, сдерживать рыдания, пока Арман удобнее устраивал ее на кровати, кутал в теплое одеяло, целовал в лоб. Вздохнул... и вышел.
Лия еще некоторое время не двигалась, боясь, что брат вернется, потом выскользнула из-под одеяла, приказала харибе молчать, накинула на плечи плащ и вышла в коридор.
Рэми. Ее. Брат. Мертв. И потому плевать ей на принца, на этикет, на условности и на прочую дурь. А так же плевать на отговорки - ее должны пустить к телу брата. Сейчас!
Она ураганом пронеслась коридорам и застыла возле знакомой двери, не решаясь постучаться.
Дверь раскрылась сама. На пороге показался Тисмен, посмотрел на нее сочувствующим, мягким взглядом и спросил:
- Что ты тут делаешь, Лия? Возвращайся в свои покои, прошу тебя...
- Воз-в-р-ащайся, - пьяно растягивая слова сказал появившийся за его спиной Мир. - Тебе тут нечего делать. И у меня... нет на тебя охоты...
Тисмен нахмурился. Лия задрожала, не замечая, как вновь побежали по ее щекам слезы отчаяния. Она имеет право, тут ее брат. Пустите ее к брату!
Тисмен, наверное, понял. Он взял ее за руку, втянул в комнату, мягко прикрыв за ней дверь, и поставил перед пьяным, взъерошенным Миранисом:
- Ваше высочество, - церемонно сказал вдруг он. - Простите, что мы не сделали этого раньше, но позвольте представить вам Лилианy, сестру Эрремиэля.
Лие показалось, что Мир вздрогнул. Потом чуть покраснел, прикусил губу и приказал неожиданно трезвым голосом:
- Оставьте нас!
- Сейчас не время, - мягко сказал Тисмен.
- С каких пор я вынужден повторять приказ?
И когда дверь закрылась за последним из телохранителей, Лия услышала:
- Прости...
- Где мой брат?
- Девочка моя...
- Ты... подонок! Верни мне моего брата!!!
Миранис выдохнул сквозь сжатые зубы и вдруг притянул Лию к себе. Лия не сопротивлялась. Без Мира ей этой боли не вынести.
