Добро пожаловать в мир Её Величества Научной Фантастики!Космические полеты и первая высадка человека на Луну, параллельные миры и искусственно созданные Земли, прошлое и будущее...Миростроитель Чеслав Волянецкий пытается понять, что за загадочные «белые пришельцы» атакуют земную цивилизацию. Космонавту Алексею Леонтьеву и его другу Олегу Макарину поручено совершить первую высадку на Луну. Журналист Мартын Луганцев получает задание написать серию статей о космонавтике - и он вместе со своей подругой Ингой Лаукайте моментально оказывается в самой гуще непонятных событий.Действие книги происходит в 1968 году в параллельной вселенной, в которой группа ученых-энтузиастов пытается создать космическую систему из миллионов миров -Человеческий космос.
Издательство Ч.С.В.
«Человек, создающий Вселенные»
КОТОФЕЙ
Серия детективной, приключенческой и фантастической литературы
Сергей Чебаненко
«Давай полетим к звездам!»
УДК 82.312.9(477.61 )-35
ББК 84(4Укр)7-445 4-35
Редактор Стрельников В.А. Художник-оформитель Чекмаев К.Г.
Чебаненко С.
Ч 35 «Давай полетим к звездам!» / Сергей Чебаненко; художник-оформитель К.Г. Чекмаев. - Киев: Ч.С.В., 2019. -576 с.
ISBN 978-966-97718-3-4
Добро пожаловать в мир Её Величества Научной Фантастики!
Космические полеты и первая высадка человека на Луну, параллельные миры и искусственно созданные Земли, прошлое и будущее...
Миростроитель Чеслав Волянецкий пытается понять, что за загадочные «белые пришельцы» атакуют земную цивилизацию. Космонавту Алексею Леонтьеву и его другу Олегу Макарину поручено совершить первую высадку на Луну. Журналист Мартын Луганцев получает задание написать серию статей о космонавтике - и он вместе со своей подругой Ингой Лаукайте моментально оказывается в самой гуще непонятных событий.
Действие книги происходит в 1968 году в параллельной вселенной, в которой группа ученых-энтузиастов пытается создать космическую систему из миллионов миров -Человеческий космос.
УДК 82.312.9(477.61 )-35
ББК 84(4Укр)7-445
ISBN 978-966-97718-3-4
© Чебаненко С., 2019
В моем родном мире я пропал без вести во время Первой Мировой войны.
Был май 1916 года. Русские войска готовились к наступлению в Галиции и на Буковине. Позднее это сражение назовут Луцкой операцией, а в учебниках истории оно будет именоваться Брусиловским прорывом.
Я служил летчиком-разведчиком в военной части, которая оказалась на самом острие будущего наступления. В один из дней в конце мая мне поручили облететь обширный кусок прифронтовой территории противника. Командование опасалось, что у германцев на этом участке фронта есть скрытые артиллерийские позиции. Чтобы при атаке они не стали для наших войск неприятной неожиданностью, мне приказали их выявить.
Я совершил с рассвета и до полудня два глубоких зондирующих рейда - почти полтора часа полета по петле над тылами противника с возвращением к летному полю, - но ничего хотя бы отдаленно похожего на артиллерийскую засаду не обнаружил. После обеда и отдыха взлетел в третий раз. Предстояло обследовать глухой лесной массив, который лишь изредка рассекали тонкие грязно-бурые ленты грунтовых дорог.
Я ушел километров на пятнадцать за линию фронта. Машина летела на высоте всего полсотни метров. Внизу тянулся сплошной темно-зеленый палас соснового бора. В этой глуши германцам не было никакого смысла размещать свою артиллерию.
Но все же какие-то склады или казармы они именно здесь и разместили. Длинные свежесрубленные бараки я заметил издалека - даже верхушки сосен не могли скрыть проплешины на теле леса. Решил пройти немного правее, чтобы не попадать под прямой обстрел со стороны найденных строений. Но не учел, что вокруг новостройки в зеленой глуши могут размещаться еще и скрытые пикеты.
Звук мотора аэроплана затаившиеся среди сосен пикетчики услышали издалека. И хорошо сориентировались на жужжание моего “ньюпора”. Когда я оказался в поле досягаемости для прицельной стрельбы, по аэроплану дружно пальнул сразу добрый десяток стволов.
Одна из пуль попала в мотор, и он задымил, иногда испуская острые оранжевые язычки пламени.
Я круто забрал вверх - поднялся минут за пять километра на полтора, развернулся, и решил поскорее ретироваться за линию фронта. Беда, однако, была в том, что пока “ньюпор” выходил из зоны обстрела, я совершенно потерял ориентацию. По компасу смог прикинуть только общее направление к нашим позициям.
Небо закрывала серая вата облаков, похожая на грязную госпитальную простынь. Подняться выше я уже не мог: мотор фыркнул и выключился окончательно сразу после набора высоты и разворота. Под летящим аэропланом раскинулся до самого горизонта зеленый ковер густого леса. Никаких видимых ориентиров не было. Звуки беспорядочной стрельбы растворились вдали. Аэроплан начал клевать носом, снижаясь. Единственным шансом спастись было планирование с почти призрачной надеждой найти среди леса достаточно большую поляну, чтобы приземлиться с выключенным двигателем. Судя по тому, как “ньюпор” резво терял высоту, шансы на счастливый исходу меня были минимальны. Может быть, один к ста. Или даже один к тысяче.
Я попробовал несколько раз запустить мотор, но он не среагировал ни на одну из попыток. Оставалось только чуть приподнять нос аэроплана, чтобы продлить полет - и жизнь -чуть подольше. И еще оставалось молиться.
Удивительно, но я не ощущал страха. Были только холодное спокойствие и некая отрешенность от происходящего, словно я смотрю на себя со стороны. Даже мысли никакие не лезли в голову.
И вот в этот момент у меня за спиной громко кашлянули и приятным баритоном осведомились:
- Если я не ошибаюсь, капитан Чеслав Сэмюэль Воля-Волянецкий?
Я резко крутанул головой, оглядываясь.
