Выпив уже полбутылки, я согнулась. Закрыла глаза и лбом прикоснулась к коленкам, чувствуя, как по щекам скользнули слезы. Горькие, как яд. И уже теперь я думала про Матео. Про его взгляды и касания. О том, что посчитала, что видите ли ему нужна и уже даже начала эмоционально от него зависеть, радуясь, что в моей жизни кто-то появился. Идиотка. Какая же я глупая. Но, наверное, я так же могла сказать Матео спасибо. Благодаря нему я теперь многое поняла. В первую очередь, свое место.
Вытирая слезы кончиками пальцев, я поднялась на ноги и начала ходить вокруг скамейки. Все так же пила вино из горла и опьянела до такой степени, что уже на ногах не стояла и вообще ничего не понимала.
Шатаясь, упала на скамейку. Достала телефон и набрала номер того художника, подошедшего ко мне в парке. Кажется, его звали Джиозу.
Он ответил практически сразу и, когда гудки прекратились, я услышала в динамике:
— Ничего себе. Неужели ты все-таки решила стать моей натурщицей? — голос Джиозу был расслабленным и даже немного сонным, словно он только что проснулся.
— Мне нужно, чтобы ты ответил на один вопрос, — произнесла, откидываясь на спинку, так как я даже сидя шаталась. — Это очень срочно и важно.
Назвав ему парк, в котором я находилась, отключила телефон.
Продолжила пить, но вина уже оставалось слишком мало. Я легла на скамейку. Смотрела на небо. Опять плакала, улавливая то, как лица коснулись первые капли дождя. Но даже несмотря на это я никуда уходить не собиралась и, лишь когда начался сильный ливень, я поковыляла под дерево. Его ветви практически не спасали, но я, сжав себя руками, стояла на месте. Дрожала. Может, умру тут от холода и всем станет лучше.
— Черт раздери, что с тобой? — услышав эти слова, я так же поморщилась от того, что на лицо лег свет фонарика телефона.
Прищурившись, я увидела Джиозу. Он пришел?
Я даже не сразу вспомнила о том, что звонила ему и уж точно не ожидала того, что он придет. И вообще зачем я звонила Джиозу? Ах, да. Я его в данный момент ненавидела за то, что он когда-то назвал меня красивой.
Я дернулась, когда он кончиками пальцев прикоснулся к моей щеке, смотря на кровь и разбитые очки. Наверное, выглядела я жутко, а ведь еще сегодня утром считала себя симпатичной девушкой. Ну, конечно, утром я еще думала о том, что у меня есть парень, которому я нравлюсь.
— На тебя напали? Что с тобой сделали? — Джиозу наклонился ниже. — Тебе нужно в больницу?
— Нет, со мной все в порядке, — я все еще была пьяной и не понимала собственных слов, но, убирая ладонь Джиозу от своего лица, произнесла: — Раз ты тут, ответишь на один вопрос? Почему все парни такие ублюдки?
— Это с тобой какой-то парень сделал?
— Нет, я с девчонкой подралась, — я качнулась. Чуть не упала и Джиозу подхватил меня за талию.
— Ты что ли пьяная?
— Немного. Ты не ответил. У парней в крови быть мудаками?
— Я вообще-то тоже парень и очень надеюсь, что не мудак. Пошли, — придерживая меня за талию, Джиозу потянул меня куда-то, пытаясь накрыть своим зонтиком.
— Куда ты меня тащишь?
— К своей машине. Отвезу тебя к тебе домой, только адрес скажи.
Меня передернуло от этого чертового слова «дом». Даже плохо стало. Навряд ли Матео сейчас там. Скорее всего он с Сандрой, но я все равно не хотела ехать туда.
— Нет, я домой не хочу, — сказала, тут же отрицательно качнув головой, пытаясь вырваться. Меня тут же окатило ливнем, но разве меня это волновало?
— Почему?
Я не ответила. Завозилась. Мы даже чуть не поругались, но в итоге Джиозу все-таки запихнул меня в свою машину.
— Да успокойся. Ты вся в крови, пьяная и мокрая, — он захлопнул дверцу и сел за руль. — Отвезу тебя к себе в мастерскую. Согреешься, протрезвеешь и пойдешь куда хочешь.
Кажется, я все равно сопротивлялась, но в машине уже вскоре заснула. Проснулась от того, что Джиозу взял меня на руки и куда-то понес. Я открыла глаза, посмотрела на него и опять заснула.
Через какое-то время я опять проснулась. Почувствовала, что лежу на чем-то мягком. Уже без куртки, но укрытая.
— Проснулась? Как ты? — где-то рядом послышался голос Джиозу. Я подняла голову, но его не увидела. Была без очков и голова кружилась. Казалось, что опьянение стало лишь сильнее.
— Ты сможешь показать мне, как быть такой, как на твоих рисунках? — спросила, чувствуя что голос дрожит. Эмоции никуда не исчезли. Они все так же невыносимо раздирали. То, что алкоголь притупляет боль, это ложь.
— Я не модельер, не визажист и не парикмахер, — кажется, Джиозу сел рядом со мной. — Что у тебя вообще произошло?
— Я… Я хочу быть красивой, — прозвучало слишком жалко. На надрыве. Я уткнулась лицом в подушку и всхлипнула.
Парень положил ладонь на мою спину. Провел по ней пальцами. Кажется, что-то успокаивающе говорил. Все еще гладил по спине. А я надрывно плакала, даже не понимая, в какой момент заснула.
Просыпаясь на следующий день я почувствовала себя настолько ужасно, словно по мне катком проехало. Или даже хуже.