Я посмотрела парню в глаза. Как мне ответить на этот вопрос? Иногда мне казалось, что я ненавижу Назара, и не хотела даже вспоминать о нем, иногда я только и думала о том, как с ним хорошо, и перед глазами стояло его улыбающееся лицо. Что это? Симпатия или нечто большее?
— Назар — твой друг. И для меня он останется только другом.
Так и должно быть.
Вадим молчал.
Крепко сцепив пальцы в замок, я съежилась на стуле. Мой взгляд остановился на мужских руках, застывших на столе.
— Поехали домой, Уля, — раздался усталый голос Вадима. — Нам просто нужна передышка. Я вызову такси.
Я подняла глаза и кивнула. Вадим прав, нам просто нужно время.
Алия доставала из пакета продукты и выкладывала их на кухонный стол. Я помогала подруге разложить покупки по местам.
— Вадим так и не звонил? — спросила Алия, пряча куриные окорочка в морозилку.
— Нет, — коротко ответила я, бросив взгляд в окно. Погода была мрачной. Вот-вот должен был выпасть первый снег.
— Сколько времени уже прошло с того дня рождения, Уль? — осторожно спросила подруга. Алия много времени проводила со своим Алексеем Павловичем, и мы виделись с ней гораздо реже.
Задумавшись, я замерла с пачкой макарон в руках. А сколько уже прошло?
— Неделя, — удивленно ответила я. Боже, эта неделя тянулась целую вечность. Мне казалось, что за это время я успела состариться, покрыться пылью и навечно погрязнуть в лекциях и семинарах.
— А ты не хочешь ему сама позвонить? — откинув со лба волосы, Алия посмотрела на меня. — Я бы умерла от такой неопределенности. Вы всё еще пара или уже нет?
Я тяжело вздохнула. Сколько бессонных ночей я задавала себе этот вопрос «Вадим всё еще мой парень?». И не знала ответа.
После дня рождения Вадим отвез меня на такси домой. Всю дорогу мы молчали, каждое слово было бы в тот момент острее ножа. Мы сидели так далеко друг от друга, что между нами можно было посадить еще пару человек.
Когда машина подъехала к моему дому, Вадим не стал выходить. Только посмотрел мне в глаза и сдержанно сказал:
— До встречи, Ульяна. Нам обоим надо о многом подумать.
Кивнув, я сдавленно прошептала «До встречи» и вышла из машины.
С тех пор прошла неделя. Мы виделись с Вадимом в университете. При встрече мы кивали друг другу головой. Пару раз садились в студенческом кафе за один стол. Вадим спрашивал меня про учебу, про курсовые, мы даже погоду обсуждали, лишь бы заполнить неловкое молчание!
Сидя напротив Вадима, я не могла отвести от него глаз. Он не изменился. То же открытое мужественное лицо, подбородок с ямочкой, легкая улыбка. Только взгляд стал другим — настороженным и отстраненным.
Я чувствовала, что Вадиму нужна пауза, он еще ничего для себя не решил. Я знала этого парня — его нельзя было торопить и давить на него. Он сам примет решение, окончательное и бесповоротное. И поэтому, стиснув пальцы под столом, я говорила с Вадимом о погоде, о зачетах, о лекциях. Хотя мне так хотелось погладить его по щеке, прижаться, вдохнуть родной запах…
По вечерам, когда было особенно одиноко, я убирала телефон подальше от себя, чтобы не написать Вадиму. Я боялась всё испортить.
В один из таких вечеров мне написал Назар. Всю эту неделю я старалась не вспоминать о нем. Благодаря чувству вины перед Вадимом, у меня это хорошо получалось. Но парень решил напомнить о себе сам.
«Как ты?», — спросил Назар. В пяти буквах ему удалось выразить всё — беспокойство, тревогу, тайную надежду…
«Норм, готовлюсь к семинару», — сдержанно ответила я.
«Видела, снег пошел?»
Я посмотрела в окно.
«Видела. Утешаю себя горячим чаем и теплым пледом»
«А я сейчас на улице. Тут здорово»
Я с улыбкой покачала головой.
«Наверное, ты пьян, и поэтому тебе тепло. Я бы в такую погоду ни за что не вышла»
«Я пьян, хотя ничего не пил»
Я замерла. К чему приведет эта переписка? Помедлив, я написала:
«Советую тебе идти домой и смерить температуру. Ты медик, у тебя должен быть градусник»
«У меня его нет. Я никогда не болею. Не болел. Раньше.»
Я упала на кровать, печатая ответ.
«Никогда — слишком категоричное слово»
«Согласен. Мне нравится, когда остается надежда на «когда»»
Я перевернулась на живот и, задумавшись, написала:
«Но когда эта надежда рушится, хочется вернуться к спасительному «никогда»»
«Оно не спасительное, оно трусливое»
Я сглотнула. Наша переписка была похожа на разговор двух сумасшедших, но мы прекрасно понимали, что скрывается за каждым словом.
«Иногда лучше быть трусом, чем предателем»
Я это написала. Затаив дыхание, я ждала ответа.
«С тобой не поспоришь, голубоглазая»
И сразу вдогонку новое сообщение:
«Вы помирились с Вадимом?»
Я прикрыла глаза, усмиряя сердцебиение. Во время нашей переписки пульс участился, как будто Назар стоял рядом.
Выдохнув, я написала:
«У нас пауза. Надеюсь, ненадолго. Мы пока общаемся как друзья»
Я действительно думала, что мы с Вадимом скоро помиримся.
Минутная пауза. Я взяла книгу и попыталась сосредоточиться на тексте, но мой взгляд то и дело сползал к телефону. Чего я ждала? Что Назар предложит мне какое-то решение проблемы? Помирит нас с Вадимом? Или втайне ожидала чего-то другого?
