Каждый гадкий утёнок мечтает стать прекрасным лебедем. Я сделала всё возможное, чтобы приблизиться к заветной мечте — стать единственной для него, того кого люблю уже давно и безнадёжно. Однако он продолжает видеть во мне лишь бесполого друга. Что ж, пока любимый пытается наладить мою личную жизнь, я постараюсь отстоять своё счастье.
Давай мы с тобой сыграем в прятки
И я тебя искать не буду
Я найду себе намного лучше
Я найду себе совсем другую
(HammAli & Navai — Прятки)
— Лика, познакомься, Это Кирилл, мой хороший знакомый. Первый парень на потоке: сердцеед, остряк, оптимист, а обходительность его второе имя. В общем, одобрен даже бабушками у подъезда.
— Очень приятно, — без интереса мажу взглядом по откинувшемуся в кресле шатену и начинаю с удвоенным беспокойством теребить отворот своих бермудов.
Зачем Косте нужно было его звать? Я думала у нас что-то вроде свидания и в квартире мы будем только вдвоём.
Мистер обходительность, очевидно, решив соответствовать характеристике, протягивает раскрытую ладонь для рукопожатия.
— Имя Лика в переводе с греческого означает “сладкая”, — вкрадчиво произносит он, чуть дольше чем следует задерживая в руке мои пальцы. — Тебе оно очень идёт.
— Вот уж точно, — широко улыбается Костя, заваливаясь рядом со мной на диван. Наши предплечья на миг соприкасаются, и этот миг — всё, чем я живу последние лет восемь. С тех пор как в мою жизнь вломился сын маминой подруги. — У Лики даже прозвище говорящее — “пироженка”. В честь любимого лакомства. Видел бы ты с какой скоростью она их уплетает! Ты ж моя рекордсменка.
Герой моих грёз небрежно треплет меня по волосам, запуская по венам адскую неловкость. Я невольно опускаю взгляд и густо краснею, но Костя будто ничего не замечает. Как не заметил, что за последний год я сбросила с десяток лишних килограмм. Ради него. И тут как бы сказать… упрекнуть его не в чём. Скорее стыдно за себя. Но больше жаль, что сама обрекла себя на такое отношение.
Когда нас познакомили, мне было четырнадцать. Я, оставшись без строгого родительского надзора, жадно уминала заварные пирожные, а он смотрел на меня с умильной улыбкой и пока наши матери обсуждали спа-процедуры, незаметно подсунул свой профитроль.
Костя уже тогда был ладным подростком, а я росла закомплексованной пышкой, которая заедала одиночество сладким, обрастая насмешками сверстников едва ли не быстрее, чем складками на боках. Он просто пожалел неуклюжую девчонку и стал единственным, кто упрямо не видел во мне недостатков. Как, впрочем, и достоинств.
Взрослея, мы стали встречаться всё чаще. Мне давно перестали покупать одежду размера “плюс сайз”, даже появились первые поклонники, один Костя продолжал делиться сладким, куда бы ни повёл меня в качестве… друга. Но, кажется, так ни разу не заметил, что десерт неизменно остаётся нетронутым.
День за днём я наблюдала, как подросток взрослеет, превращаясь в обаятельного молодого человека. В попытке стать ему незаменимой, научилась водить байк, перебирать двигатель, набила на запястье похожую татуировку и даже полюбила тяжёлый рок. Всё ради него. Так неужели можно быть таким слепым?
Сегодня наши родители укатили вместе на природу, а Костя предложил провести вечер у него дома. Впервые с загадочной улыбкой. Впервые наедине. Вернее, я понадеялась, что наедине. Стоит ли упоминать, что присутствие какого-то Кирилла стало неприятным ударом по радужным планам.
— Всё, ребят, вас познакомил, — доносится сбоку бархатный голос Кости. — Кажется, в дверь звонят, пойду открою. Не тушуйтесь, я быстро.
Я едва сдерживаю порыв окатить его своим кофе. Благо вовремя обжигаю пальцы о нагретый фарфор. В чашке практически кипяток. Проводив взглядом широкую спину, снова принимаюсь терзать отворот несчастных бермудов.
— Втрескалась, — вдруг констатирует небрежно Кирилл, безо всякого смущения опускаясь на подлокотник дивана. — Кстати, можешь называть меня Лис. И раз уж у нас всё равно великой страсти не получится, можем как-нибудь вместе погонять. Я тоже помешан на байках.
Подняв глаза, несколько секунд изучаю его нахальную усмешку, идущую в абсолютный разрез с заявленной ранее обходительностью.
— Надо же, какая осведомлённость, — грустно улыбаюсь, надеясь в глубине души, что это Костя обо мне рассказывал.
— У нас тату одного мотоклуба, — небрежно поясняет он, словно бы прочитав по лицу мои фантазии.
Что ж, остаётся поаплодировать своей глупости. Раскатала губу, мечтательница.
Неожиданно дверь снова открывается. В комнату Костя заходит не один. И это первый раз, когда моё внимание целиком приковано к кому-либо другому.
Сердце резко ударяет в рёбра, вышибая дух свидетельством тотального краха. Я просто перестаю дышать.
Существует такое небезызвестное выражение “кровь из глаз”. Пару минут назад мне впервые довелось на собственной шкуре оценить насколько оно меткое. Сюда также можно смело приплюсовать ставшие крылатыми “уши вянут”, “сердце плачет” и всё, что только можно отнести ко внезапно, а главное, сплочённо взбесившимся органам чувств.
С неожиданным приходом Костиной гостьи меня словно с головой окунули в помои. Что правда, я бы и там чувствовала себя уместней, чем в одной комнате с ожившей куклой Барби, на фоне которой мои скромные достоинства сжимаются до размеров маковой росинки.
