Боже, я всего лишь хотела поговорить. В итоге, доехала до него, разозлилась, и потом пошла на снег срываться. А тут он. Я его как увидела — обиделась. Понеслась на выход, а там скользко…
— Вспомнила… — голос дрожит, а щёки горят с такой силой, что Марат сейчас загорится. — Болит.
— Не волнуйся. Мне понравилось видеть тебя такой злой. Ты похожа на разозлённого хомячка. Правда, неконтролируемая ты, когда злая.
Марат хоть и говорит так, но меня это не утешает. Как можно было в трезвом уме поскользнуться и упасть в бассейн?!
Стыдоба.
Пытаюсь выбраться из его хватки, но все попытки тщетны.
— Если ты сейчас выберешься — я схвачусь за простыню, замотаю в кокон и будешь сидеть здесь, не шевелясь.
Утихаю, смиренно сидя на кровати между его ног.
— Тебе невыгодно.
— С чего такая уверенность?
— Снежка может увидеть, — пытаюсь его уговорить. Просто… Она будет злиться на меня ещё сильнее, если застанет такую картину. Она ведь видеть меня теперь не хочет.
— Она утром уехала к маме.
К маме…
Почему так больно становится?
Потому что ты, Варвара, дура. Прикипела к ребёнку, а теперь мучаешься. Хотя просто надо сказать Марату, что ты хочешь уволиться, и свалить восвояси нафиг. Ну, подумаешь, интим был! И что, умереть теперь?
А чувства… Чувства сдохнут рано или поздно.
Всё встанет на свои места. А пока что всё же вырываюсь из его хватки и заодно тащу за собой простыню. Бегу к шкафу и одеваюсь.
— А когда вещи высохнут? — достаю футболку. Ничуть не стесняясь, скидываю свою мантию и натягиваю на себя безразмерную вещицу.
— Через час. Примерно.
— Не, давай сейчас. Оно явно не мокрое, поэтому на мне высохнет, — всегда так делала.
— Там зима, дурочка, — выпаливает мне, чуть смеясь. Лучше бы он этого не делал — я снова таю как воск под огнем.
— Я такси закажу, — парирую.
— Ну и куда ты собралась? — недовольно щурится. Я что же, должна за каждый свой шаг отчитываться?
— Домой, куда же ещё? — недоумеваю, разворачиваясь к нему. — Я — няня. Ребёнка здесь нет. Поэтому… пора домой!
Улыбаюсь, выставляю большой палец вверх, показывая свою победу.
Да только вот Марат, видимо, не разделяет моей радости. Встаёт с постели, направляется ко мне. Делает это хищно, грациозно, словно лев.
— Я готов заменить ребёнка, — лукаво улыбается. — Что они делают? Получают заботу, ласку, тепло? А, и у мамки на руках в груди греются.
Расплывается в довольной улыбке.
— Мне нравится.
— Пошляк! — выпаливаю. Нашёл над чем шутить! Извращенец проклятый! — Ладно, в таком случае я увольняюсь.
Гордо вздёргиваю подбородок. И именно его Марат обхватывает пальцами и приподнимает выше, чтобы я взглянула в его глаза.
— Вот так, — говорит спокойно. Мне это не нравится. Спокойствие. Тишина в глазах. Вот бы хоть что-то промелькнуло, но нет. Лишь тёплая ладонь на талию опускается, а затем скользит на спину. Греет своим жаром. И я чуть не плавлюсь под его вниманием, но стойко держусь, не отступая назад.
— Я приняла решение, — говорю неуверенно. — Я…
Смотрю в тёмные угольки его глаз и тушуюсь. Только заглянув поглубже, понимаю, что вся моя уверенность (которой, собственно, и не было) куда-то улетучивается.
— Увольняюсь.
— Причина? — чеканит. Словно босс во всяких фильмах. В этот раз не игриво или с испытывающими нотками. Нет. Требовательно, строго.
— Ты женат, — выпаливаю.
Он кивает.
Капец! Он так легко реагирует на это? То есть для него всё это — нормально?
— Какое отношение это имеет к работе? — снова строгость в голосе. Ой, разозлился он не на шутку. Но я не отступлюсь.
— Мы с тобой спали.
Он думает, я так легко сдамся? Нет!
— Что-то ещё? — иронично выгибает бровь.
— Даже не объяснишься?
Стоит ли говорить, что его жена беременна его ребёнком? И что тогда? Он полетит к ней, узнает правду о сыне, и они снова сойдутся? Наверняка. Уверена, Марат хоть и выглядит ветреным, но он очень ответственный. И ведь точно не бросит своего ребёнка… А если не скажу ему об этом? Смогу побыть с ним ещё немного.
А может, сказать и покончить со всем?
А потом сидеть у разбитого корыта и рыдать?
Так, нет!
Я — всего лишь няня! Не лезу в чужие отношения! Моя задача — присматривать за ребёнком. И если этот человек не отстанет от меня, я…
Хмурюсь, не зная, что с ним делать. Придумаю как-нибудь потом.
— Нет.
Сухо, коротко.
— Скоро разведусь, — вдруг резко произносит. — У нас идёт бракоразводный процесс.
Так вот оно что… Вполне возможно. Стоит верить?
— Твоя дочь меня не любит, — выпаливаю последний весомый аргумент. — И сказала, чтобы я не появлялась здесь больше.
— Так себе аргумент, — хмыкает. — Она переменчива как осенний ветер, Варь. Сегодня ты ей нравишься, завтра нет. Через неделю снова вы станете лучшими подругами. А пока что…
Притягивает меня к себе.
— Ты — моя няня, — расплывается в улыбке. — И уволиться не можешь. Не помнишь, что ли? Ты мне должна, должница. Или это не я спас детский утренник?
— Ты… — выдыхаю.
— Во-о-от, — тянет игриво. — Я бы взял плату твоим телом, но это слишком банально. К тому же надо же ведь Снежке привыкать к моей девушке. Правда?
Девушке…
Ой, Марат, знал бы ты, что тебя ждёт…
