Пусть будет добром помянут сасунский Младший Мгер!
Мы добрым словом помянем верную Гоар-Ханум!
Пусть будет добром помянут вещий Кери-Торос!
Пусть будет добром помянут добрый Горлан Оган
И тот, кто Младшего Мгера деянья поведал нам!
Ныне пред нами раскинулась Младшего Мгера ветвь.
В тот день, когда Давид и Хандут скончались, их сын Мгер находился в Капуткохе.
Весть о кончине родителей до него не дошла. Вместе с сорока неженатыми юношами и сорока молодыми девушками он пировал, семилетнее вино пил, чтобы боль от проклятья отцовского заглушить.
Вачо Марджо нарочно держал его в неведении. Он так рассуждал: «Пусть Мгер позабудет отца своего и родной Сасун, пусть останется у нас навсегда и превратится в мощный оплот нашей страны!»
Некоторое время спустя Чымшкик-султан прислала из Хлата Кери-Торосу письмо:
Отцы города Сасуна! Не миновать мне с вами сражаться. Ваш Давид со мной обручился, мы с ним кольцами обменялись, но он меня обманул и в жены себе взял другую. Давида за клятвопреступление я убила, Сасун обложила данью. Согласны платить мне дань? Тогда платите! А не то я пойду на Сасун войной, землю вашу и камни кровью обагрю и с собой унесу.
Прочел письмо Кери-Торос, созвал отцов города, посоветовался с ними и такие слова сказал:
– Чымшкик-султан пойдет войной на Сасун, землю нашу и камни кровью обагрит. Давайте пошлем людей к Давидову тестю, Мгера у него возьмем и приведем в Сасун, чтобы он за отца отомстил и стал своего края правителем, – тогда у Сасуна будет защитник.
Кери-Торос и Горлан Оган взяли с собой семь буйволовых шкур, отправились в Капуткох, пришли к Вачо Марджо и сказали:
– Тут у вас живет мальчик, сын нашего родича. Где он?
– Он умер, – отвечал им Вачо Марджо.
Вачо солгал. Мгера он спрятал за семью воротами, у каждых ворот стражу поставил, по его велению все время били бубны и звучали зурны, чтобы Мгер не услышал голос своего рода и не вышел на свет Божий. Вачо Марджо недаром так им дорожил: Мгер, словно крепость, охранял Капуткох, не давал врагам близко к нему подойти.
– Умер? – переспросил Кери-Торос.
– Ей-Богу, умер! – поклялся Вачо Марджо.
– У наших покойников есть примета, – сказал Кери-Торос. – Рост годовалого сасунца равен десяти алепским кангунам, рост двухгодовалого равен двадцати алепским кангунам. Каждый год сасунец прибавляется в росте на десять кангунов. Мы сразу отличим могилы наших соотчичей.
Пошли они на кладбище, смотрят: нет ни одной подходящей по размеру могилы. Тогда Горлан Оган сказал:
– А ну, Вачо Марджо, говори: где ты прячешь нашего родича? Лучше скажи, а не то я так заору, что все ваши беременные женщины со страху выкинут, все ваши коровы выкинут, все ваши буйволицы выкинут, все кобылы ваши выкинут, все ваши старики и старухи со страху помрут. Не бери ты греха на душу, отдай добром нашего мальчика, а мы его домой отвезем.
Но Вачо Марджо так и не указал, где он спрятал Мгера. Тогда Горлан Оган обмотал себя семью буйволовыми шкурами, чтобы от собственного крика не лопнуть, привязал себя цепью к дереву, чтобы собственный голос его не унес, и крикнул:
Эй, Мге-е-ер! Ты пьешь вино.
Эй, Мге-е-ер! Ты пьешь вино,
Пируешь целый год…
Давид с Хандут в земле лежат,
Враги Сасун опустошат,
Погибнет наш народ…
Услышал его голос Мгер и сказал:
– Тише! Стихните, зурны и бубны! Я услышал голос моего рода. Но гусаны еще громче заиграли. А начальник стражи сказал:
– Дорогой ты мой Мгер! Как ты мог услыхать голос своего рода? До твоего рода нужно двадцать дней ехать.
В это время снова крикнул Горлан Оган:
– Мгер, Мгер, Мгер, э-эй!..
– Перестаньте, зурны и бубны! – сказал Мгер. -
До меня долетает голос родной,
С востока иль с запада – не пойму.
То дядя Оган приехал за мной,
Но с юга иль с севера – не пойму.
Тут капуткохские гусаны еще громче заиграли. А начальник стражи сказал:
– Милый ты мой Мгер! Твой дядя отсюда далеко, ты его не услышишь. Это ребятишки на дворе кричат. Пей и веселись.
В это время снова крикнул Горлан Оган:
Эй, Мгер! Эй, Мгер! Выходи-и-и!
Зову я тебя с востока,
И с запада я зову,
И с юга тебя я кличу,
И с севера я кричу:
Убила Давида Чымшкик -
Вынула душу у нас.
К отмщенью зовет его смерть.
Ведь ты же сасунец, Мгер, -
Так приди отомстить за отца!
Эй, Мгер! Эй, Мгер! Выходи-и-и!
