– Только вот первое едва не уничтожило наши узы, а второе – нет. Узы связаны не с тем, что правильно и неправильно, Сил. Они связаны с тем, что считаешь правильным и неправильным ты.
– Что мы считаем, – поправила она. – И по поводу обетов. Ты поклялся защищать Элокара. Убеди меня, что все время, пока ты планировал его предать, ты не чувствовал – где-то в глубине души – неправильность своего поступка.
– Ладно. И все-таки получается, что дело в восприятии. – Каладин повернулся навстречу ветру и почувствовал, как в животе открывается бездонный провал. – Вот буря, я-то надеялся… Надеялся, что ты мне скажешь, поведаешь абсолютную истину. Мне бы хотелось, чтобы в кои-то веки к моему моральному кодексу не прилагался список исключений.
Она задумчиво кивнула.
– Я думал, ты станешь возражать, – заметил Каладин. – Ты у нас кто – воплощение человеческих представлений о чести? Разве тебе не полагается, по крайней мере, верить, что ты знаешь ответы на все вопросы?
– Возможно, – пробормотала она. – Или, если такие ответы существуют, я должна быть той, кто хочет их разыскать.
Буревая стена теперь была видна целиком: огромный пласт воды и мусора, подталкиваемый надвигающимися ветрами Великой бури. Каладина унесло порывом в сторону от Револара, так что он буресветом направлял себя на восток, пока они с Сил не оказались над холмами, которые представляли собой городской ветролом. Здесь он заметил то, чего не увидел раньше: загоны с огромными толпами людей.
Ветра, дующие с востока, усиливались. Однако паршуны, охранявшие загоны, просто стояли на месте, как будто никто не отдал им приказ двигаться. Первые раскаты грома, свидетельствующие о приближении Великой бури, прозвучали далеко, потому их было нетрудно упустить из вида. Вскоре паршуны все поймут, но может оказаться слишком поздно.
– Ох! – воскликнула Сил. – Каладин, там люди!
Каладин выругался, отменил сплетение, которое удерживало его в воздухе, и камнем рухнул на землю. Когда он приземлился, от него во все стороны разошлось кольцевое облако буресвета.
– Великая буря! – крикнул он дозорным-паршунам. – Идет Великая буря! Отправьте этих людей в безопасное место!
Они ошарашенно уставились на него. Естественная реакция. Каладин призвал клинок, оттолкнул дозорных и запрыгнул на низкую стену загона, предназначенного для свиней.
Он поднял Сил-клинок. Горожане бросились к стене. Раздались возгласы: «Осколочник!»
– Приближается Великая буря! – заорал он, но его голос быстро затерялся в шуме толпы. У него было мало сомнений в том, как Приносящие пустоту расправятся с группой взбунтовавшихся горожан.
Он втянул еще немного буресвета и поднялся в воздух. Это их успокоило, даже вынудило отпрянуть.
– Где вы прятались, – спросил он громким голосом, – во время последних бурь?
Несколько человек вблизи от передних рядов указали на большие бункеры неподалеку. Для скота, паршунов и даже для путешественников, застигнутых бурей. Влезут ли в них все горожане? Возможно, если потеснятся.
– Пошевеливайтесь! – велел Каладин. – Буря скоро нагрянет!
Он повернулся и увидел, что дозорные-паршуны приближаются к его стене с копьями. Каладин спрыгнул, а горожане наконец-то принялись перелезать через стены, которые были высотой едва ли по грудь и обмазаны гладким затвердевшим кремом.
Каладин шагнул к паршунам и взмахом клинка отделил наконечники их копий от древков. Паршуны, чья подготовка едва ли превосходила подготовку тех, с кем он путешествовал, отступили в смятении.
– Хотите со мной сразиться? – спросил их Кэл. Один покачал головой. – Тогда позаботьтесь о том, чтобы эти люди не затоптали друг друга, пытаясь быстрее попасть в укрытие, – потребовал Каладин, указывая на бункеры. – И не дайте другим дозорным их атаковать. Это не бунт. Вы разве не слышите гром и не чувствуете, как поднимается ветер?
Он снова взмыл на стену и, раздавая приказы, стал махать людям, чтобы пошевеливались. Дозорные-паршуны в конце концов решили, что вместо сражения с осколочником лучше навлечь на себя неприятности, выполняя то, что он говорит. Вскоре у него был целый отряд, который направлял людей – часто менее осторожно, чем ему хотелось бы, – к убежищам на время бури.
Каладин опустился на землю возле одной из дозорных – женщины, чье копье он рассек напополам.
– Как все было во время прошлой бури?
– Мы большей частью предоставили людей самим себе, – призналась она. – Сами пытались укрыться.
Значит, Приносящие пустоту и той Великой бури не ожидали. Каладин поморщился, пытаясь не задумываться о том, сколько людей погибло от удара буревой стены.
– Старайтесь лучше, – посоветовал он ей. – Эти люди теперь под вашей опекой. Вы захватили город, взяли, что пожелали. Если хотите претендовать на какое-нибудь моральное превосходство, относитесь к своим пленным лучше, чем они относились к вам.
– Слушай, – возмутилась паршунья. – Ты кто, вообще, такой? И почему…
