Расспросы вывели Шаллан обратно к колодцу со спиральной лестницей. Охранники в строгой синей холиновской униформе подтвердили, что Ясна внизу, и Шаллан потащилась по ступенькам вниз. Она с изумлением поняла, что спуск не вызывает у нее беспокойства. Вообще-то… гнетущее ощущение, которое она испытывала с самого прибытия в башню, как будто испарилось. Больше никакого страха, никакого смутного чувства неправильности. Их причиной было существо, которое Шаллан прогнала. Каким-то образом аура Несотворенной распространялась на весь Уритиру.
У основания лестницы она обнаружила новых солдат. Далинар явно хотел, чтобы это место хорошо охранялось; в этом смысле ей не на что было жаловаться. Ее пропустили без проблем, с поклонами и бормотанием «светлость Сияющая».
Она прошла по коридору с фресками; сферные фонари, расставленные вдоль стен, приятно его освещали. Как только Шаллан миновала пустые библиотечные комнаты, она услышала голоса впереди. Войдя в помещение, где случилось столкновение с Полуночной Матерью, она впервые как следует рассмотрела место.
Хрустальная колонна в центре действительно представляла собой нечто необыкновенное. Это был не единый самосвет, но мириады таковых, слитых воедино: изумруды, рубины, топазы, сапфиры… Все десять разновидностей как будто сплавили в одну толстую колонну высотой в двадцать футов. Буря… как же она будет выглядеть, если все эти самосветы окажутся заряженными, а не пустыми, как сейчас?
Большая группа солдат расположилась возле баррикады по другую сторону комнаты и смотрела в туннель, где исчезла Несотворенная. Ясна бродила вокруг огромной колонны, касаясь хрусталя свободной рукой. Принцесса была в красном, помада в тон костюму, собранные волосы удерживали шпильки в виде мечей с рубинами на эфесах.
Буря свидетельница, она выглядела безупречно. Соблазнительная фигура, смуглая алетийская кожа, светло-фиолетовые глаза – и ни единой пряди иного цвета в черных как смоль волосах. Наделив Ясну Холин красотой вкупе с блестящим умом, Всемогущий совершил один из самых несправедливых своих поступков.
Шаллан медлила в дверном проеме, чувствуя себя почти так же, как когда впервые увидела Ясну в Харбранте. Неуверенной, ошеломленной и – по правде говоря – переполненной невероятной зависти. Какие бы испытания ни перенесла Ясна, это ничуть не отразилось на ее внешнем виде. Она была просто великолепна, если учесть, что в последний раз Шаллан видела Ясну лежащей без сознания на полу и один из захвативших корабль мужчин воткнул ей нож в грудь.
– Моя мать, – заявила Ясна, все еще держа руку на колонне и не глядя на Шаллан, – полагает, что это какой-то невероятно замысловатый фабриаль. Логичное предположение; мы всегда верили, что древние владели чудесными технологиями. Как же иначе объяснить осколочные клинки и доспехи?
– Светлость? – проговорила Шаллан. – Но… осколочные клинки – не фабриали. Они спрены, преображенные узами.
– Как и фабриали в некотором смысле, – ответила Ясна. – Ты ведь знаешь, как их делают?
– Лишь в общих чертах, – призналась Шаллан. Вот как произойдет их воссоединение? В виде лекции? Впрочем, этого и следовало ожидать.
– Нужно поймать спрена и заточить его в самосвет, изготовленный для этой цели. Артефабры обнаружили, что особые стимулы побуждают спрена к конкретным реакциям. Например, спрены пламени испускают тепло – и, прижимая металл к рубину с заключенным в нем спреном пламени, можно усиливать или ослаблять этот эффект.
– Это…
– Невероятно?
– Ужасно, – с чувством ответила Шаллан. Она кое-что об этом знала, но подробный рассказ поверг ее в шок. – Светлость, так мы держим спренов в плену?!
– Это не хуже, чем прицепить фургон к чуллу.
– Чтобы чулл тянул фургон, его не надо навеки запирать в ящике!
Узор тихонько загудел с ее юбки в знак согласия.
Ясна приподняла бровь:
– Дитя, спрены бывают разные. – Она снова коснулась пальцами колонны. – Сделай набросок для меня. Будь любезна, позаботься о том, чтобы пропорции и цвета были правильными.
Небрежный приказ оказался для Шаллан не лучше пощечины. Она разве служанка, чтобы ею командовали?
«Да, именно так, – напомнил внутренний голос. – Ты подопечная Ясны». В этом смысле требование отнюдь не было чем-то необычным, но по сравнению с тем обращением, к которому она привыкла, это…
Что ж, ей придется смириться. Вот буря, когда это она успела стать такой ранимой? Шаллан достала альбом и принялась за дело.
