– Клянусь бурей! – изумленно выдохнула Навани. – Все кажется таким реальным.
– А я ведь предупреждал, – сказал Далинар. – Надеюсь, вы обе не слишком нелепо выглядите там, в наших покоях.
Сам он в достаточной степени освоился в видениях, и его тело в реальной жизни больше не повторяло движения, которые он совершал в них. А вот с Ясной, Навани или любым другим, перенесенным сюда, все обстояло иначе.
– Что делает эта женщина? – спросила заинтригованная Ясна.
Навстречу раненым вышла девушка. Сияющая? На вид похожа, хоть и без брони. Нечто особенное чувствовалось в ее уверенных действиях, в том, как она их усадила и вытащила из кошеля на поясе что-то светящееся.
– Я припоминаю, – пробормотал Далинар. – Это одно из тех устройств, о которых я рассказывал. Сталкивался с ним в другом видении. Они обеспечивают восстановление, как его принято тут называть. Исцеление.
Навани широко распахнула глаза, словно ребенок, которому на Среднепраздник дали целую тарелку сладостей. Она быстро обняла Далинара и побежала к группе раненых, желая поглядеть. Она нетерпеливо замахала руками Сияющей, чтобы та продолжила исцеление.
Ясна повернулась, осматривая каньон:
– Не узнаю это место по описаниям. Судя по скалам, похоже на буревые земли.
– Может, оно затеряно где-то в Ничейных холмах?
– Возможно, или все случилось так давно, что скалы от ветра полностью разрушились. – Она прищурилась, глядя на группу людей, которые шли по дну каньона с водой для солдат. В прошлый раз Далинар приковылял сюда в нужный момент, чтобы встретиться с ними и попить.
«Ты нужен наверху», – заявил ему один из этих людей, указывая на пологий откос по другую сторону от той, где ему довелось поучаствовать в битве.
– Одежда, – негромко проговорила Ясна. – Оружие…
– Мы попали в древние времена.
– Да, дядя. Но разве ты мне не говорил, что это видение относится к концу эры Опустошений?
– Судя по тому, что я помню, да.
– Значит, в хронологическом смысле видение с Полуночной сутью случилось раньше. Но там ты видел сталь – по крайней мере, железо. Помнишь кочергу?
– Вряд ли я ее забуду. – Он потер подбородок. – Там были железо и сталь, но здесь люди сражаются грубым оружием из меди и бронзы. Как будто не умеют духозаклинать железо или по меньшей мере ковать его как следует, хотя эти события происходят позже. Хм. И впрямь странно.
– Это подтверждает то, что нам говорили, хоть это и казалось мне невероятным. Опустошения были столь ужасными, что от них страдали обучение и прогресс, а люди ломались психологически.
– Ордена Сияющих должны были это предотвращать, – пробормотал Далинар. – Я узнал об этом из другого видения.
– Да, я читала про него. Про все, вообще-то. – Тут она взглянула на него и улыбнулась.
Люди всегда удивлялись, когда Ясна проявляла эмоции, но Далинар считал это несправедливым. Она умела улыбаться – просто придерживала это выражение чувств до той поры, когда оно было самым искренним.
– Дядя, спасибо. Ты сделал миру грандиозный подарок. Можно быть храбрым лицом к лицу с сотней врагов, но попасть сюда и записать происходящее, а не скрыть его – это храбрость совершенно иного уровня.
– Простое упрямство. Я отказался поверить в то, что безумен.
– Тогда я благословляю твое упрямство. – Ясна задумчиво поджала губы, а потом продолжила чуть тише: – Я переживаю за тебя. Из-за того, о чем люди говорят.
– Ты о моей ереси?
– Меня меньше волнует ересь как таковая, чем то, как ты справляешься с последствиями.
Впереди них Навани каким-то образом убедила Сияющую позволить ей взглянуть на фабриаль. День клонился к вечеру, каньон окутывали тени. Но это видение было долгим, и Далинар мог спокойно подождать жену. Он сел на камень.
– Ясна, я не отрицаю бога. Я просто верю, что существо, которое мы называем Всемогущим, на самом деле никогда не было богом.
– И это мудрый вывод, учитывая содержание твоих видений. – Ясна села рядом с ним.
– Наверное, ты рада слышать от меня такое.
– Рада, что у меня появился собеседник, и уж точно рада, что ты ступил на путь открытий. Но рада ли я видеть, как ты страдаешь? Как ты вынужден отказаться от того, чем дорожишь? – Она покачала головой. – Я не возражаю, когда люди верят в то, что им подходит. Похоже, никто этого так и не понял – мне чужие верования не интересны. Я не нуждаюсь в компании, чтобы быть в чем-то уверенной.
– Как ты это терпишь? – спросил Далинар. – Все эти вещи, которые люди про тебя говорят? Я вижу ложь в их глазах еще до того, как они открывают рот. А еще они сообщают мне – с полной искренностью – то, о чем я, предположительно, говорил, по их мнению, пусть я и заявляю, что этого не было. Они отказываются верить моим собственным словам и выбирают слухи обо мне!
Ясна устремила взгляд вдоль каньона. Еще больше людей собиралось на другом его конце – слабая, изможденная группа, которая лишь теперь начинала понимать, что они победили в этом сражении. Вдалеке поднимался большой столб дыма, хотя Далинар не видел источника.
