– Тьфу! – воскликнул регент, указывая на Моаша. – Вышвырните его прочь. У нас нет времени на глупости, если мы хотим восстановить мой город. – Он ткнул пальцем в сторону Гаффа. – Кед, этого высечь – и поставь достойного охранника в следующий раз, а не то и тебе достанется!
Старый Гафф закричал, когда его схватили. Моаш только кивнул. Да. Ну конечно. Именно так они и должны были поступить.
Охранники взяли его под руки и потащили к стене палатки. Там они отвели в сторону ткань и выволокли его наружу. По пути им встретилась растерянная молодая женщина, которая пыталась поделить одну лепешку между тремя плачущими детьми. Наверное, их плач был слышен в палатке светлорда, где хлеб лежал кучами.
Охранники выкинули его обратно на «улицу», которая рассекала огромный бункер надвое. Велели держаться подальше, но Моаш едва расслышал. Он поднялся, отряхнулся и направился к третьему рабочему посту – тому, где набирали людей на тяжелый труд.
Там он вызвался добровольцем на самую трудную работу, какая была, – таскать фургоны с припасами для армии Приносящих пустоту.
Ты ждал от нас чего-то еще? Нам нет нужды страдать из-за чужого вмешательства. Рейз в заточении, и нам нет дела до его тюрьмы.
Мостовик по имени Скар взбежал по одному из уклонов снаружи Уритиру, и его дыхание облачками пара зависало в холодном воздухе, пока он беззвучно считал шаги, чтобы сохранить концентрацию. Здесь, в Уритиру, воздух более разреженный, и оттого бегать было сложнее, хотя он по-настоящему заметил это лишь снаружи.
Он был в полном походном обмундировании: пайка, снаряжение, шлем, жилет и щит, привязанный к спине. Скар нес копье и даже поножи, прикрепленные к ногам. Все это весило почти столько же, сколько и он сам.
Мостовик наконец-то добрался до вершины платформы Клятвенных врат. Вот буря, центральное строение казалось дальше, чем он запомнил. Скар попытался все равно прибавить ходу и помчался изо всех сил, бряцая ранцем. Обливаясь потом и еле дыша, достиг контрольного здания и влетел внутрь. Наконец-то остановился, выронил копье и уперся ладонями в колени, судорожно втягивая воздух.
Бо́льшая часть Четвертого моста ждала здесь, кое-кто светился от буресвета. Из всех товарищей Скар был единственным, кто – несмотря на две недели тренировок – не смог до сих пор научиться его втягивать. Ну, еще были Даббид и Рлайн.
Сигзил сверился с часами, которые ему выделила Навани Холин, – это было устройство размером с коробочку.
– Примерно десять минут, – сообщил он. – Почти уложился.
Скар кивнул, вытирая пот со лба. Он бежал больше мили от центра рынка, потом пересек плато и поднялся по уклону. Вот буря, слишком выложился.
– Сколько времени, – задыхаясь проговорил он, – ушло у Дрехи?
Они выбежали вместе.
Сигзил посмотрел на высокого мускулистого мостовика, который все еще светился остаточным буресветом.
– Меньше шести минут.
Скар застонал и сел.
– Базовый уровень в равной степени важен, – заметил Сигзил, вписывая глифы в свой блокнот. – Мы должны знать, каковы способности обычного человека, чтобы делать сравнения. Не переживай. Я уверен, ты скоро разберешься с буресветом.
Скар лег на спину, уставился в потолок. Там разгуливал Лопен. Буря бы побрала этого гердазийца.
– Дрехи, ты воспользовался четвертью основного плетения, как это называет Каладин? – продолжил Сигзил, все еще делая заметки.
– Ага, – ответил Дрехи. – Я… я знаю точный размер. Это странно.
– От этого ты сделался наполовину легче обычного, что мы установили, когда взвесили тебя в той комнате. Но почему четверть сплетения уменьшает вес в два раза? Ведь он должен уменьшиться на двадцать пять процентов!
– А это имеет значение? – спросил Дрехи.
Сигзил посмотрел на него как на безумного:
– Ну конечно имеет!
– Хочу в следующий раз попробовать плетение под углом, – сообщил Дрехи. – Поглядим, смогу ли я добиться ощущения, что бегу вниз по склону, куда бы на самом деле ни бежал. Возможно, это пригодится. Когда удерживаю буресвет… мне кажется, я могу бежать вечно.
– Что ж, это новый рекорд, – пробормотал Сигзил, продолжая писать. – Ты побил время Лопена.
– А мое тоже побил? – спросил Лейтен с другой стороны комнатки, где он изучал плитку на полу.
– Лейтен, ты остановился по пути, чтобы купить еды, – сказал Сигзил. – Даже Камень тебя обогнал, а он последнюю треть пропрыгал как девчонка.
– Рогоедский танец победы быть, – пояснил Камень, стоявший рядом с Лейтеном. – Очень мужественно быть.
– Мужественно или нет, ты испортил мне результаты, – возразил Сигзил. – Скар, по крайней мере, готов соблюдать правильную процедуру.
Скар лежал на полу, пока остальные болтали; предполагалось, что Каладин придет и доставит их на Расколотые равнины, поэтому Сигзил решил устроить несколько испытаний. Каладин, как часто бывало, опаздывал.
