— Нохадон в конце концов написал, — сказал Далинар, — что помещик нашел компромисс. Он посадил всех четверых в тюрьму. Хотя наказанием должна была быть смерть, он соединил вину и невиновность и решил, что усредненная вина каждого из четверых заслуживает лишь тюремного заточения.
— Он не захотел принять окончательное решение, — возразил Таравангиан. — Он искал не справедливости, но возможности успокоить свою совесть.
— И тем не менее есть и тот выход, который нашел он.
— А твой король сообщил, что бы сделал он сам? — спросил Таравангиан. — Тот, кто написал эту книгу?
— Он сказал, что единственный путь — позволить Всемогущему решать, и пусть каждый случай удостоится особого решения судии, в зависимости от обстоятельств.
— Значит, он тоже не захотел принимать окончательное решение, — сказал Таравангиан. — Я ожидал от него большего.
— Его книга — о путешествии, — возразил Далинар. — И эти его вопросы… Я думаю, он так и не определился с ответом. Мне бы хотелось иного.
Они сидели у ненастоящего огня еще некоторое время, а потом Таравангиан встал и положил руку Далинару на плечо.
— Я понимаю, — тихо сказал он и ушел.
— Нохадон? — спросил Далинар.
Далинар встал, чувствуя затекшие мышцы, и прошел через свои покои. Он не остановился в спальне, хотя час был уже поздний, но вышел на балкон. Чтобы взглянуть на облака.
— Отчего же, — негромко сказал Далинар. — Но иногда лицемер — это всего лишь человек, с которым происходят перемены.
Буреотец заворчал. Сама идея перемен ему не понравилась.
«Стоит ли мне начать войну с другими королевствами, — подумал Далинар, — и, возможно, спасти мир? Или я должен остаться здесь и притвориться, что могу все сделать самостоятельно?»
— У тебя остались еще видения о Нохадоне? — спросил он Буреотца с надеждой.
— Тогда я бы хотел пересмотреть видение, в котором встретил Нохадона. Но позволь мне отыскать Навани, прежде чем ты начнешь. Хочу, чтобы она записала все, что я скажу.
Далинар обмер:
— Ты можешь показывать видения и другим?!
У Далинара промелькнула мысль, что Буреотцу не нравилась идея скрепления узами, но это было частью того, что ему приказали сделать.
Буреотец мог показывать видения и другим!
— Кому угодно? — спросил он. — Ты можешь показывать их кому угодно?
Вот буря! Далинар расхохотался.
— Ты только что решил мою задачу!
— Нет, куда более важную. Я жалел, что не существует способа повстречаться с другими монархами лично. — Далинар ухмыльнулся. — Сдается мне, во время надвигающейся Великой бури королева Фэн Тайленская получит весьма примечательный жизненный опыт.
Итак, устройтесь поудобнее. Читайте или слушайте о человеке, который совершил переход между мирами.
Вуаль брела по Отломку, низко надвинув шляпу и спрятав руки в карманы. Судя по всему, никто другой не чувствует чудовище так, как она.
Регулярные поставки припасов через Йа-Кевед, налаженные благодаря королю Таравангиану, заставили рынок оживиться. К счастью, новая Сияющая могла запускать Клятвенные врата, и от Шаллан требовалось меньше участия.
Сферы, которые снова светились, и несколько Великих бурь, доказывающих, что это будет продолжаться, подбодрили всех. Возбуждение не спадало, торговля шла бойко. Выпивка текла рекой из бочонков, украшенных королевской печатью Йа-Кеведа.
И где-то посреди всего этого прятался хищник, присутствие которого ощущала только Шаллан. Она слышала его в тишине между взрывами смеха. Это словно звук в глубине мрачного туннеля. Дыхание на твоем затылке в темной комнате.
Как они могли радоваться, пока за ними наблюдала эта пустота?
